Похищенный огонь

Мальчик неуверенно покосился на меня и сказал:

– Это… Госпожа, ты только молчи, ладно? Не дай Ливтрасир, господа разгневаются!

Я попыталась поднять руку к лицу и чуть не уронила кувшин. На испуганный взгляд Дьярви шепнула:

– Нема как рыба!

Мальчик встал в пол оборота и прислушался. Я тоже напрягла слух, но слышала лишь шум рассекаемых волн. Сапогом Дьярви постучал по двери. Спустя секунду изнутри послышался глубокий голос варвара.

– Заходи!

Дверь отворилась и я поспешила оглядеться.

Стиан развалился в большом, обитом коричневой кожей, кресле и подкинул на стол какую-то костяшку.

Оден застыл с противоположной стороны, вглядывался в разбросанные по деревянной поверхности камушки. Одетый в чистую кофту с подогнутым рукавами, кожаные брюки и задумчивые вид он чуть меньше походил на варвара.

Мужчины даже не посмотрели в нашу сторону, увлеченно обсуждая ход незнакомой мне игры.

Дьярви бесшумно прошмыгнул к столику у противоположной стены. Я хотела последовать за ним, но мальчишка кивнул на инкрустированные драгоценными камнями кубки, небрежно разбросанные на средней полке поистине громадного книжного шкафа.

Я позволила себе замешкаться, изучая пространство. Вся мебель тут была не человеческих размеров. А я еще считала предметы в своей каюте крупными! Книжный шкаф, столы, кресла и даже кровать – все это больше походило на сказку о великанах, нежели на человеческое жилье. Я снова пробежалась взглядом по светловолосому фирийцу: действительно, на другой мебели он бы и не поместился.

Жуть какая!

Я подтащила свою ношу к шкафу. Пришлось напрячься, что бы, удерживая кубок одной рукой, наполнить его отваром из тяжелённого кувшина.

– Заглянем в поселение, а запасы пополним в Гренивике. – глубокий голос арвинга заставил обернуться, я впервые слышала, чтобы он говорил, а не кричал. Вдруг он опустил красную фишку на стол и усмехнулся.

В пол оборота я наблюдала за ним. Как и говорил Дьярви, у арвинга были короткие волосы, неаккуратно связанные на затылке. Часть из них выбивалась из хвоста, падала на загорелое лицо, озаренное самоуверенной улыбкой, на правой щеке – ямочка. Теперь, когда варвар не пытался испепелить меня взглядом, можно было назвать его привлекательным. Не таким утонченным, как Стиан, красота его была грубой и жесткой, но не менее внушительной.