Последний лист

Дойдя до тех краёв, он увидел приличного вида красный кирпичный дом, на котором была вывеска «Hotel Espanol[12 - «Отель “Испания”» (исп.).]». В окне была выставлена карточка, на которой было написано по-испански: «Aqui se habla Espanol[13 - «Здесь говорят по-испански» (исп.).]». Генерал вошёл, уверенный в том, что он найдёт здесь тихую пристань у соотечественников.

В уютно обставленной конторе сидела владелица, миссис О’Брайен. Это была блондинка – несомненная, безупречная блондинка. Что касается прочего, то она была воплощённая любезность и отличалась довольно внушительными размерами.

Генерал Фалькон почтительно её приветствовал, отвесив ей низкий поклон, причём его широкополая шляпа даже слегка коснулась земли, и разразился по-испански речью, извергая слова как пулемёт.

– Испанец или даго[14 - Dago – прозвище итальянцев, португальцев, южноамериканцев латинской расы и т.?д. (Прим. пер.).]? – любезно спросила миссис О’Брайен.

– Я из Колумбии, сеньора, – гордо ответил генерал.

 – Я говорю испанский. На вашем окно написано: здесь говорят по-испански. Как же это?

– Да ведь вы же сейчас и говорили по-испански, – возразила дама. – А я-то вот и не умею.

Генерал Фалькон снял в гостинице номер и устроился в нём. Когда начало смеркаться, он вышел на улицу, чтобы полюбоваться диковинами оглушительно шумной северной столицы. По дороге он вспомнил необыкновенно золотистые волосы миссис О’Брайен. «Вот где, – сказал себе генерал (без сомнения, на родном языке), – можно найти самых красивых сеньор в мире.

Родная Колумбия не имеет подобных красавиц среди своих дочерей. Но что я! Не мне, не генералу Фалькону, думать о красоте! Все мои помыслы должны принадлежать моей родине!»

На углу Бродвея и Литл-Риальто генерал растерялся. Трамваи ошеломляли его, а под конец предохранительная решётка одного из них бросила его на ручную тележку, наполненную апельсинами. Извозчик чуть не наехал на него, даже слегка задел беднягу, и излил на его голову поток отборной ругани.

Генерал кое-как добрался до тротуара, но сейчас же привскочил в ужасе, услыхав над ухом резкий свисток и почувствовав, что его обдало горячим паром: на этот раз его испугала переносная жаровня для орехов… «Yalgame Dios[15 - Клянусь Богом! (исп.)]! Что за дьявольский город!»

Как подстреленная птица, генерал отпрыгнул в сторону от бесконечного потока прохожих, и тут его одновременно увидели и наметили как подходящую дичь два охотника.