Последний Хранитель Многомирья. Книга вторая. Тайны Долины великантеров

Лифон задумался, пошурудил в торбе, что-то там нащупал и дописал:

«Увел камешки из-под носа старого ювелира в Деревне ремесленников и ювелиров».

Муфель вспоминал и дописывал строчку за строчкой. Он считал, даже был абсолютно уверен, что делал все верно.

Сказать откровенно, Лифон давно перестал каждый час осматривать свою шкурку, чтобы убедиться, не вернулся ли яркий фиолетовый цвет. Его уже не волновало то, что он навсегда останется бесцветным.

Большой плащ с глубоким капюшоном делал свое дело, отточенное искусство хитро отвечать отбивало у других желание задавать неудобные вопросы.

«Только б до фаялит добраться, – мечтал Лифон. – Там я уж знаю, как выманить цветную пудру». Для этого у него в бездонной торбе было припасено несколько сверкающих камешков, которые он хитро умыкнул, дюжина золотых монет, искусно сделанный переливающийся гребешок незнакомой муфлишки, что мило и простодушно улыбалась ему.

В том, что он доберется до леса фаялит, Лифон не сомневался. Но прежде ему хотелось вернуться домой и увидеться с Хомишем.

Один день сменял другой, а Хомиша не было. И Лапочка наведывалась с едой в одиночестве и не так часто.

Лифону было голодно и холодно, а печь растапливать он не смел.

«Если сегодня никто не заявится, – раскидывал мозгами Лифон, – то наведаюсь опять ночью к этой муфлишке. Чего я пудру фаялит перевел до времени? А если Хомиш не придет? Тогда краску можно ж было придержать и ютиться покамест под плащом».

Прятаться Лифон научился так же отменно, как и врать, убегать, изворачиваться, льстить и подличать. Он уже привык надвигать капюшон как можно глубже и отговариваться от любых расспросов, произнося как заклинание: «За-ради Хранителя, не мучайте вопросами бедного бродягу. Я болен. И не подходите ближе». Это срабатывало на всех муфлях, кроме бесцветных, которых он встречал то в лесах, то в заброшенных жилищах.

Когда Лифон встретил одного такого же бесцветного в лесу – он диву дался и не поверил своим глазам, но после короткого и неприятного знакомства едва унес от него ноги.

Затем напоролся на пятерых бесцветных в горах и поразился. Они не углядели Лифона, зато Лифон хорошенько их рассмотрел.

Но когда чуть поодаль от деревни Кривой осины троица бесцветных вышла к нему, он окончательно опешил и даже обрадовался в глубине души. «Эгей, – подумал Лифон, – да я не один.