Последняя жемчужина

Ганс вскрикнул, по жилам его точно огонь пробежал; вне себя соскочил он с кровати, мигом очутился подле комода, схватил клетку и выбежал на улицу.

Тут у него хлынули из глаз слезы и он, обезумев от радости, закричал: «Я могу ходить! Я могу ходить!»

Ганс вдруг выздоровел; такие случаи редки, но все-таки бывают.

Учитель жил по соседству. К нему-то и побежал Ганс, как был – босиком, в одной рубашонке и курточке, с клеткой в руках.

– Я могу ходить! – ликовал он. – Господи, какое счастье! И он зарыдал от радости.

А уж как обрадовались Оле с Кирстиной, и сказать нельзя!

– Это счастливейший день в нашей жизни! – говорили они.

Позвали Ганса к господам. Давно он не ходил по дороге, которая вела в замок; ему казалось, что его старые знакомые – деревья и кусты, кивали ему ветвями и шептали: «Здравствуй, Ганс! Добро пожаловать!» Солнышко озаряло его лицо, и на душе у него было так светло, радостно!

Словно родному обрадовались добрые молодые господа Гансу и усадили его рядом с собой. Особенно радовалась сама госпожа: ведь, и книжка со сказками, и птичка были ее подарки.

Правда, птичка скоро умерла от испуга, а все же благодаря ей Ганс выздоровел, книжка же была утешением и отрадой мальчика и его родителей. Ганс и решил с ней никогда не расставаться, читать ее и перечитывать. Теперь он уже мог бы помогать своим родителям, только бы научиться какому-нибудь ремеслу – лучше всего переплетному: читай тогда, сколько угодно новых книг.

Призвала помещица после обеда родителей Ганса и сказала: «Мы с мужем решили заняться судьбой вашего сына.

Мальчик он хороший, набожный и способный к учению, – из него наверное будет толк. Хорошее дело и Бог благословит!»

Под вечер родители Ганса вернулись домой веселые и довольные, особенно Кирстина, но через неделю она плакала горькими слезами, собирая сына в дорогу. Господа, правда, одели его с головы до ног во все новенькое, и сам Ганс был хороший мальчик, но каково материнскому сердцу расставаться со своим детищем, – ведь, он едет учиться в гимназию в далекий город за море, и не один год пройдет, прежде чем они снова увидятся.

Книжку с картинками Гансу не пришлось взять с собой, – родители оставили ее себе на память. Отец частенько заглядывал в книжку, постоянно перечитывая все те же две сказки.

И вот, от Ганса стали получать письма, одно радостнее другого. Попал он к добрым людям, у которых ему жилось хорошо, но больше всего он был доволен тем, что мог ходить в гимназию.