Последняя тайна

 – Доброе утро, Эбони. Очень рада вновь тебя видеть.

И подтолкнула локтём нас с сестрой.

– Доброе утро, – с притворной бодростью поздоровалась я.

– Привет, – буркнула Скарлет.

– Миссис Найт сильно рассердилась, когда обнаружила, что я обманула всех, притворившись, что у меня есть соседка по комнате, а сама жила в ней одна, – слегка приподняла в улыбке уголки губ Эбони. – Сказала, что все мы должны жить парами, а я, значит, пошатнула устои, на которых держится наша школа, – она вздохнула и добавила: – Ну, а поскольку своей напарницы ты, Ариадна, лишилась, то к тебе меня и направили.

– Ух ты. Здо?рово, – безо всякого энтузиазма откликнулась Ариадна.

– Да всё в порядке, честно, всё в порядке, – успокоила её Эбони. – Я не буду больше выкидывать номера, как в прошлом семестре. Никаких фокусов, обещаю. Теперь я просто Эбони, и больше никто. С магией покончено. Я даже кота с собой в этот раз не привезла.

Услышав это, мы все невольно улыбнулись, сразу вспомнив чёрного кота по кличке Мрак, которого считали фамильяром, то есть злым духом, который прислуживает Эбони.

Закончив распаковывать вещи, мы отправились на школьное собрание и спустились по лестнице в актовый зал, уже забитый почти до отказа и гудевший на разные голоса от разговоров.

– Внимание, девочки, внимание! Все сядьте и успокойтесь! – начала наводить порядок поднявшаяся на сцену миссис Найт.

Разговоры сделались тише, а вскоре и смолкли окончательно.

– Добро пожаловать! Поздравляю всех с началом нового, весеннего семестра, – директриса прокашлялась, а затем продолжила: – Все мы знаем о некоторых… скажем так, затруднениях, которые были у нас с вами в прошлом, но я уверена в том, что мы приложим все усилия, чтобы сделать Руквудскую школу самой лучшей!

– Разве не то же самое она говорила в начале прошлого семестра? Слово в слово, – шепнула мне Скарлет, но я шикнула на неё.

– Если мы дружно возьмёмся за дело, – продолжала миссис Найт, – то сможем…

Привычный поток её слов прервал звук открывшейся в конце зала двери.

Мы все обернулись. В зал вошёл мужчина. Он был очень молод, лет двадцати с чем-нибудь, наверное, хотя точный его возраст я определить не взялась бы. Волосы у него были тёмные, коротко подстриженные с боков и гладко зачёсанные назад на макушке. И глаза тёмные, и коротко подстриженная бородка тоже.