Последняя тайна

Миссис Найт беспомощно огляделась по сторонам и остановила взгляд на мисс Боулер, нашей преподавательнице физкультуры, отличавшейся громким, как паровозный гудок, голосом.

– Мисс Боулер, – облегчённо выдохнула наша директриса, словно утопающая, обнаружившая спасательный круг. – Мисс Боулер, могли бы вы сделать вместо меня сообщения относительно нового семестра, пока я разберусь тут?..

Массивная мисс Боулер, которую хлебом не корми, лишь дай покомандовать, охотно забралась на сцену и взяла у миссис Найт листочки с её записями.

– Значит, так! – прогрохотала мисс Боулер, и её голос эхом отразился от стен зала. Миссис Найт тем временем отправилась в сторону Генри Бартоломью. – Слушаем все сюда! Хоккейный клуб начнёт работать со следующего четверга, сразу после обеда, а…

Я думаю, что впервые никто в зале не слушал, что говорит мисс Боулер (а не слышать её – задача не из простых, можете мне поверить), но все пытались прочитать по губам, о чём тихо разговаривает миссис Найт с молодым мужчиной в дальнем конце зала.

– Повернитесь ко мне и не отвлекайтесь! – пробасила мисс Боулер, чтобы вновь привлечь наше внимание.

– Что происходит? – шепнула я Айви, пока мисс Боулер разводила пары и набирала обороты. – И откуда он взялся, этот… Барти?

Моя сестра молча пожала плечами. Вид у неё был очень озабоченный, и я отлично её понимала.

* * *

Когда мы покидали зал после собрания, все только и говорили о неожиданном появлении Генри Бартоломью, или Барти (гадость!), и о том, что всё это может означать.

– Поверить не могу, что здесь сын мистера Бартоломью, – сказала я. – И что он замышляет? Как вы думаете, он такой же ужасный, как и его папаша?

– Понятия не имею, о чём вы. Может, объясните? – спросила шагавшая рядом с нами Эбони.

Ну да, конечно, она ничего не знает. Придётся объяснить.

– Наш прежний директор, – начала я. – Это был страшный человек. Жестокий до ужаса. Однажды он зашёл так далеко, что из-за него погибла ученица. Он в виде наказания заставил её поздней осенью плавать в озере. Мы вынудили директора признаться в этом, после чего полиция его арестовала.

– Ой! – испуганно воскликнула Эбони.

И тут я вдруг неожиданно вспомнила ещё кое-что.