Послушай мое сердце

– С ума сошла! Ты хоть знаешь, кто это? Жена судьи Панаро! От него зависит решение в процессе, который ведет твой отец!

Приска стерпела подзатыльник, даже не пикнув, потому что поняла, что на нее смотрят. Незачем всяким Подлизам знать, что она чувствует.

Вообще-то она очень волновалась. Чем ближе они подходили к классу, тем быстрее колотилось сердце. Она взяла Элизу за руку и приложила к своей груди. Бум-бум-бум…

– Перестань! Ты нарочно так делаешь, чтоб меня напугать, – возмутилась Элиза.

– М-да, для племянницы кардиолога ты ужасная невежда, – ответила подруга, – ты что, не помнишь, как синьорина Соле объясняла нам, что работа сердца, легких и желудка непроизвольна? Невозможно так делать нарочно.

В этот момент прибежала Розальба, за ней – старик в серой рубашке с ее портфелем в руках (вовсе не ее дедушка, как многие думали, а заведующий складом ее отца по имени синьор Пирас).

– Видали, я пришла вовремя?! Все, синьор Пирас, идите в магазин, – запыхавшись сказала Розальба, которая, как и Элиза, стеснялась, что ее провожают.

Синьора Пираса не пришлось просить дважды. Он поставил портфель на землю и побежал подметать магазин опилками[6 - Прежде чем подмести, пол было принято посыпать влажными опилками, хорошо впитывающими грязь и пыль. Так до сих пор делают в метро.], ему надо было успеть к открытию.

Подруги так радостно обнялись, будто не виделись целое столетие, хотя два дня назад все втроем играли у Элизы. Они повернули за угол и наконец увидели ее, свою новую учительницу, которая поджидала их в глубине коридора в дверях старого класса.

Глава пятая, в которой мы знакомимся с новой учительницей

Учительница Арджиа Сфорца оказалась невысокой и полной. И старше, чем они ожидали. А может, так только казалось из-за того, что она была вся серая. У нее были серые волнистые волосы и очки в металлической оправе. А еще серая юбка и серая вязаная кофта. И лицо, подумала Элиза, тоже какое-то серое, несмотря на яркое пятно пунцовой помады.

Но тут лицо учительницы озарилось широкой пунцовой улыбкой: она увидела Эстер Панаро, которая подходила за руку с мамой, сжимая букетик цветов («первая Подлиза нанесла удар!» – навострила уши Приска).

Не переставая улыбаться, синьора Сфорца любезно приветствовала родителей и выслушивала извинения тех, чьи дочки, как Приска, пришли без правильных розовых бантов в голубой горошек.

– Ничего страшного, синьора. Да, понимаю. Разумеется, во всем виноват галантерейщик… Не волнуйтесь.