Послушай мое сердце

– Она заперлась в туалете и читает продолжение фоторомана в журнале «Гранд-Отель»[7 - Популярный итальянский журнал конца 1940-х – начала 1950-х годов, печатавший фотороманы. Они были устроены как современные комиксы, только вместо картинок там были фотографии.] – объясняла Приска. Маме она, конечно, не жаловалась.

А тем временем Филиппо успевал раскидать все их игрушки, описаться, вскарабкаться двадцать раз на кровать и столько же раз упасть.

На крик ребенка, которого Приске и Элизе никак не удавалось унять, прибегала Инес.

– Только бы хозяйка не услышала! – и она прикладывала ему монетку к ушибу. Шишки, правда, все равно никуда не девались.

В доме Маффеи, наоборот, у Элизы была прекрасная комната, куда взрослые всегда стучались и спрашивали: «Можно?»

А если Элиза отвечала: «Секундочку», они ждали в коридоре, пока она не скажет «Входите». Это производило огромное впечатление на ее подруг.

Каждый раз, разделавшись с уроками, Приска предлагала Элизе зайти в комнату дяди Леопольдо (естественно, когда его не было дома).

Она входила туда на цыпочках, как в церковь. Трогала одним пальцем подушку на кровати.

– Сюда он кладет голову, когда спит.

Она страшно ревновала к трем мужчинам, портрет которых висел над кроватью доктора Маффеи. Их профили были нарисованы в ряд, на головах у всех были странные капюшоны, а сверху лавровые венцы.

Элиза, которая была с ними знакома с детства и сто раз о них спрашивала, объясняла:

– Их зовут Данте, Петрарка и Боккаччо.

Это очень древние люди. Все они были писателями.

– Подумаешь, я тоже писательница, – с завистью говорила Приска. И думала: «Но мой портрет дядя Леопольдо почему-то не вешает в своей комнате».

Глава десятая, в которой Приска открывает свое истинное призвание

Любовь к дяде Леопольдо и решение стать писательницей родились в сердце Приски одновременно. Вот как было дело. Каждый год в конце декабря фармацевтические фирмы посылали доктору Маффеи кучу роскошных ежедневников: в кожаных и матерчатых переплетах с золотыми буквами на обложках и корешках.

Так они поздравляли его с Рождеством и заодно рекламировали свои лекарства.

Естественно, дяде Леопольдо нужен был только один из них. Остальные он раздавал родственникам и друзьям, но ему и в голову не приходило, что такой подарок может понравиться маленькой девочке, по крайней мере, Элиза никогда не проявляла к ним никакого интереса.