Рождение души

 – Неужели никто не может сказать чьи это слова? Раз вы позволяете себе опоздания, должно быть Летописи Порядка для вас сущий пустяк!

Перо нещадно пищало, пока я выводила «сущий пустяк».

– Встань и представься, – рявкнул Первосвященник. – Артси!

Внутри похолодело. Мелькнула полная надежды мысль «может это не меня?», но Светлейший выплюнул: «новорожденная!». Рядом сидящий ангел толкнул меня крылом, и я вскочила.

Закум цыкнул:

– Никуда не годится… Пройди, покажись всем.

Уговаривая себя не дрейфить, я повиновалась.

Тишина, хуже, чем в главном зале, стала осязаемой. Десятки пар глаз наблюдали мое шествие к трибуне, кто-то даже присвистнул. На передних партах сидели несколько крылатых, чьи лица выражали крайнюю степень возмущения.

Когда я, наконец, очутилась возле трибуны, преподаватель сложил руки перед собой и торжественно поднял крылья.

– По велению Светлейшего Совета, Грозовое Гнездо веками дает людским душам шанс искупить былое и стать частью праведного народа, – вкрадчиво начал он.

 – Представься, артси!

– Хесса, – я прокашлялась, понимая, что преподаватель спрашивает не ласковое прозвище, данное Селестией, – Артси Хессиль, Светлейший!

– Где твой наставник?

Ах, если бы я знала, где шляется этот безответственный… С момента пробуждения он ни разу не удосужился появиться!

– Не со мной.

– Ясно! – Закум хмыкнул так, словно я сказала что-то забавное. – Известно ли тебе, что в данный час на земле за твой народ льются реки ангельской крови?

– Да, Светлейший.

– Рискуя бессмертной душой, наш брат спускается в обитель грешников, защищать вас от ненасытных чудовищ, что тараканами лезут из Разрывов, чтобы ты, артси Хессиль, – мое имя, произнесенное устами Первосвященника, звучало оскорблением. – влачила свое никчемное существование в надежде на бессмертие! Каждый твой вдох, каждый шаг – чья-то отнятая жизнь!

– Вовсе я не никчемная! – я вскинула голову. – Сами давно к Разрывам спускались?!

Зачем я только рот раскрыла…

– Хессиль, – бесцветный ангел коснулся крылом моего плеча.

Он морщился. – Тебе бы поесть…

Я моргнула, вырываясь из кошмарного воспоминания. Отголоски следующего за колкостью получасового унижения комом встали в горле.

Лаван все-таки вытащил меня из укрытия и что-то недовольно бубнил, когда легкой походкой к нам подошел единственный знакомый мне артси. Малкиель получил крылья в прошлом Биении и считался полноценным ангелом.