Рождение души

Статная женщина вздохнула и кивнула в сторону выхода:

– Пойдем, Хессиль, я выдам тебе новое дозволение. Только собирать подписи тебе придется самой, – она выразительно поглядела мне в глаза. – И у Первосвященника тоже.

Замечательно! Не хватило мне вчерашнего унижения, будем повторять!

Экзарх сделала приглашающий жест рукой и величественно побрела по коридорам. С учебниками и свитками в руках я последовала за ней. Вблизи были видны множественные шрамы и проплешины на широких крыльях Светлейшей.

Мы спустились на два пролета и двинулись вглубь второго этажа к кабинету экзарха.

Не оборачиваясь, она произнесла:

– Обычно все процедуры вместе с артси проходит наставник, однако я заняла Арье личными поручениями. Думаю, сегодня он закончит и приступит к прямым обязанностям.

– Честно говоря, я сомневаюсь в его существовании, госпожа! – фыркнула я.

– Арье более чем реален.

– В таком случае ему не интересно наставничество. Разве он не должен был помогать мне адаптироваться с самого начала?

– Великому Ордо угодно держать вас порознь, – широкие створки мягко отворились, когда экзарх махнула рукой.

 – Принимай это с достоинством, Хессиль.

Хотелось закатить глаза, но со Светлейшей всегда было ощущение, что она увидит это даже спиной.

В кабинете экзарха царил мягкий полумрак. В отличии от других помещений окна здесь были маленькие, не пропускали яркие лучи утреннего солнца. Полки ломились от книг и свитков, лениво плавали кристальные сферы, возле окна стояла мрачная статуя ангела с жесткой гримасой на лице.

В самом центре внушительного пространства возвышалась крупная стеклянная пирамида. Внутри нее парила странная конструкция, состоящая из множества миниатюрных островов, разделенных стеклом на три уровня.

– Примерная карта Небес. – экзарх заметила мой взгляд.

– Примерная? – я подошла ближе к пирамиде. – Вы не все изучили?

– Светлейшему Совету угодно, чтобы мы обживали изученное. Небеса и без того слишком велики.

С полки мимо меня просвистел скрученный пергамент.

Он аккуратно опустился на стол экзарха раскрываясь. Светлейшая взяла красивое пушистое перо и начала что-то писать. Не отрываясь от бумаги, она махнула кончиком пера и другой пергамент с ее стола поплыл ко мне. Прямо перед лицом свиток раскрылся, зависая.

«Перечень обязательных к посещению предметов. Артси Хессиль» – гласила надпись, после которой каллиграфическим почерком был выведен внушительный список предметов.