Рождение души

 – Хочу поесть пока никто не видит!

– Ты ведь могла меня попросить! И я тоже хороша, забыла совсем…

Я вымучено улыбнулась:

– Ничего, не всегда же прятаться.

Селестия понимающе хмыкнула.

Рядом опустилась Руфия с красивым резным подносом в руках.

– Вот уж не ожидала, что ты осмелишься сюда зайти! – присвистнула златовласка. – Совсем оголодала?

Я кивнула.

– Удачно. Народ сегодня занят свежими сплетнями. Говорят Малу вчера знатно досталось…

– И ты туда же?! – лицо Селестии покраснело. – Малкиель наш друг и я не желаю участвовать в полоскании его имени грязными слухами!

– Тогда не участвуй, я же не собираюсь затыкать уши всякий раз, как кто-то упоминает ваши имена.

– Я тебе их надеру, чтобы затыкать не пришлось. Всякую чушь дальше передаешь, скорее всего и битвы никакой не было, так, порычали друг на друга…

– Они правда дрались, – я поерзала на скамье, проверяя не слушают ли нас. – Я там была.

Селестия даже ложку отложила, возвращая обратно в сероватую кашу.

– Что? Там много ангелов было…

– Ну вот! Вечно я пропускаю все самое интересное! – Руфия надула розовые губки и качнула головой.

Ее золотые кудри рассыпались по плечам. – Даже Хесса там была!

– Давай меняться, я предпочту спокойно сидеть на занятиях, а не быть сбитой чужими крыльями! Плечо до сих пор ноет.

– Просто ты скучная, – заявила Ру, за что получила подзатыльник от Селестии. – Что?! Такие – битвы редкость!

Тонкая фигура Лавана с трудом протиснулась между воодушевленными первокурсницами.

Белоснежные брови сошлись на переносице. Парень поставил перед нами ту же кашу, что ела Селестия, и принялся задумчиво жевать. Голодная, как химера, я последовала его примеру, забывая о споре. Правда пресный вкус каши быстро надоел, и я вспомнила, вторую причину по которой не торопилась в трапезную – у всей ангельской еды был изысканный вкус пергамента и служила она исключительно для подкрепления Духа. Даже голод не мог заставить полюбить подобное.

Чья-то нога пнула меня под столом, и я подняла голову.

Селестия кивнула на сестру.

Руфия преобразилась. Она приосанилась, нарочно забросив волосы на одну сторону, наматывала золотую прядь на пальчик. Из скучающей язвы с надменной миной девица превратилась в настоящего ангелочка.

Ох, как интересно, да наша кучерявая бестия влюблена!

– Ру, – Селестия сжимала губы, с трудом пряча улыбку. Я прыснула. – Что ты там говорила о слухах?

– Я говорила, что без них нам жилось бы намного лучше.