Рождение души

– Спасибо…

И глаза такие… золотисто-рыжие, совсем, как солнце!

– Поторопись!

Я моргнула, возвращаясь на землю, и проскочила под рукой стража.

Как он и советовал, в просторную светлую аудиторию вползла бесшумно, старательно пригибая голову. Узколицый ангел в расшитой серебряными нитями тоге широкими шагами мерил трибуну и не обратил на меня внимания.

Арье без стука открыл дверь в кабинет экзарха.

Утренние лучи освещали внушительное пространство, прокладывая дорожки из только что поднятой пыли.

Здесь пахло старыми книгами и травяной настойкой сколько Арье себя помнил. Когда-то ему даже позволяли играть с редкой коллекцией артефактов и таскать сюда детенышей сирин, правда, ровно до тех пор, пока последние не подросли и не разбили все склянки своими криками.

– Спокойствие Биению, Светлейшая Суламифь! – не дожидаясь приглашения, вошел внутрь.

– Порядок с тобой, мой мальчик! – строгое лицо женщины на мгновение озарила улыбка. Она встала, протягивая к нему руки. – Ты цел и невредим, слава Ордо!

В таком материнском жесте сквозила искренняя привязанность.

Суламифь переживала, как же иначе.

Арье улыбнулся в ответ:

– Разве могло быть иначе?

– Разумеется нет! Рафаил писал мне о твоих успехах! – экзарх отпустила парня и кивнула на кресло возле стола.

Он едва удержался от колкости. По просьбе экзарх Арье назначили в подчинение Светлого Рафаила. Старый вояка никак не мог понять зачем ему балласт в виде непосвященного и с удовольствием бросил бы Арье Грехопадениям, если бы не те самые успехи.

– Ты выполнил мое поручение?

Арье кивнул, раскладывая перед Светлейшей свитки-донесения, что вел последний месяц. Регистрировать каждое нападение сразу после битвы было идеей экзарх, не согласованной с генералом. Высшие ангельские чины часто устраивали друг-другу проверки в надежде сместить неугодных, но экзарх не волновала битва за власть. Ее интересовало истинное положение вещей.

Светлейшая Суламифь напряженно разглядывала свитки. На острое лицо медленно ложилась тень.

Дочитывая один, она отправляла его в архивную часть кабинета, где старые пыльные фолианты дрогнули от натиска новых соседей. Суламифь раздраженно махнула ладонью и архивники, словно древние птицы, подвинулись, выпуская из своего плена клубы пыли.

Нетрудно было догадаться, что так беспокоит начальницу, но вмешиваться Арье не спешил.

– Хорошего мало, дорогой Арье. – протянула она, опускаясь на кресло. Правой рукой экзарх подперла отяжелевшую голову.