Постоялый двор. Дворянские сказки

– Слава тебе, Господи, а я уж подумала, не сбежала ли она, – перекрестилась помещица. Евгения спала, как спят здоровые и сильно уставшие молодые люди – дыхание было ровным, на щеках горел румянец.

– Это что ж, барыня, у молодых нынче мода такая – спать на холоде? – прошептала Матрена.

– Видать, мода. Это мы тут в глуши отсталые, а в столицах чего только не выдумают.

Пелагея Львовна зажгла от своей свечи еще три, в подсвечнике, отчего стало намного светлее.

– Ладно, пошли, пущай спит.

– Так как же, барыня, я вхожу, а это как побежит, да прям к окну, и в окно прыг!

– Что побежало? Как побежало? Откуда? Что мелешь-то, оглашенная?

– Вот вам крест истинный, не вру! – начала божиться Матрена. – Сама видела, не сойти мне с этого места!

– Так что это было? – таким же громким шепотом спросила хозяйка.

– А не знаю, что-то белое такое, как из тумана, но двигалось оно быстро, я разглядеть не успела, да и ноженьки мои подкосились – почти в голос заревела Матрена.

– Ладно, не голоси. Эко выстудило-то, и снегу нанесло от окна.

– Барыня, посмотрите!

На полу, покрытым неровным налетом снега, виднелись следы. Матрена дрожащей рукой указала на пол.

– Ну, и что? Следы, видать, твои. А окно само открылось, ставни-то не заперты.

–Да там не только мои следы, барыня, там еще какие-то.

–Тебе бы, Матрена, не горничной родиться надо было, а становым приставом. Хотя и впрямь следов для тебя одной многовато будет. Ты ведь туда, к окну, прошла, закрыла, значит, окошко, и обратно. Может, барышня тоже окно закрывала, и это ее следочки, похоже.

– А эти чьи? – Матрена указала на уже подтаивающий след. – Чисто собачий, или волчий. Свят, свят, свят, – начала она креститься.

Пелагея Львовна нагнулась, потом с трудом выпрямилась и с досадой произнесла:

– Не знаю что это.

– Дак как же собачий? Волчий это след, не иначе.

– Идем, оглашенная, разбудишь барышню, а то и напугаешь, не ровен час.

Они ушли, проверив, крепко ли заперто окно, и оставив на тумбочке подсвечник. Пелагея Львовна, однако, лишь делала вид, что слова Матрены ее не задели. Она не хотела лишних разговоров, и крепко-накрепко наказала девке не болтать лишнего.