Дело порченого. Психологический триллер

Что за прихоть такую она озвучила вчера ему? Почему с утра он должен был поехать с ней на кладбище? Вас девчонки часто приглашают встречать утренний променад на зимнем морозном кладбище? Вот и Макс ничего не понимал, но его мозговой компьютер явно «подвис».

Мария ехала молча, и он не решался нарушить это молчание. Макс знал, что если она что-то делает, значит, в этом есть необходимость. Приехав в нужное ей место, она определила радиус поиска могилы, назвав имя покойника. Ему даже нравилась эта интрига, пока она ему не скомандовала: «Дальше тебе путь запрещен.

Жди меня здесь!»

Макс следил за Марией издалека, но любопытство разрывало его изнутри. Он видел, как она какое-то время смотрела на фото на могиле, затем склонилась над ней и достала из кармана нож-бабочку. Толстая ледяная корка покрывала могилу. Сделав какой-то профессиональный трюк ножом в руке (как ему показалось, настолько молниеносно у нее получилось это действие), она стала со всей силы выдалбливать корку льда. Снег летел во все стороны, а Мария продолжала уверенно выбивать воронку на обледенелой поверхности.

Он не видел всего, что она доставала из карманов и закладывала в эту воронку, но, когда в ее руке появилась зажженная толстая черная свеча, у Макса перехватило дыхание. Ему казалось, что он уже и не дышит вовсе. Ноги словно приросли к тому месту, на котором он стоял. А Мария что-то читала шепчущими губами, держа в одной руке нож, в другой черную зажженную свечу, и в воронку капали, как ему казалось, не черные восковые капли, а алые капли крови.

В какой-то миг Макс ощутил, как сжатый комок страха, сдавливающий его горло, вырывается наружу и приносит ему огромное облегчение. Как будто что-то тяжелое, придавливающее его сверху, ушло с плеч. Он опомнился от слов Марии:

– Ты, часом, не прирос к земле? Макс, не пугай меня.

Она стояла рядом с ним и улыбалась. Когда она подошла и сколько времени смотрела на него вот так, он не знал.

– Все хорошо, – ответил он ей. Но улыбнуться не смог.

Впечатление от увиденного, пусть даже издали, и прожитые ощущения еще держали его в ступоре.

Сев в машину, он увидел порезы. Кровь замерзала на ее обмороженных руках, но казалось, что она этому не придавала никакого значения.

– Ты поранилась? – опомнившись и проанализировав состояние ее рук, спросил Макс.

– Эта работа предполагает не только мелкие царапинки, если ты об этом. Не переживай. Поехали. Ты оставишь меня у ворот храма и появишься сегодня только вечером.