Потапыч и Миша

Главное – надо было Волку на жалость надавить, мол, старший брат всё себе забрал и их, маленьких, обижает, жить в плохоньких домишках заставляет.

Волк поверил и решил: проучит старшего брата, а младшим хорошие условия обеспечит.

Думали поросята, что этим всё и закончится. Но чтобы Серый Волк в тюрьму попал, – нет, не хотели они этого.

Но это всё случилось позже.

На Серого Волка уголовное дело было заведено.

Наф-Наф к участковому Михайло Потапычу сходил и на проделки Серого Волка пожаловался. Стыдно стало: одно дело – братца обмануть, чтобы в домик вселиться, и совсем другое – невиновного Серого Волка, который искренне им помогал, в тюрьму отправить.

Вот так лень и праздность довели Ниф-Нифа и Нуф-Нуфа до преступления.

* * *

Вечером Ниф-Ниф и Нуф-Нуф вышли прогуляться да поговорить, чтобы их Наф-Наф не услышал.

– Что делать будем? – спросил Ниф-Ниф.

– Не знаю, но Серого Волка жалко. Он-то думал, что Наф-Наф нас обижает, – ответил Нуф-Нуф. – Я узнал: Серому большой срок грозит.

– А может, во всём сознаемся? – предложил Ниф-Ниф.

 – Пойдем к участковому, он медведь справедливый. Покаемся, может, и обойдётся всё для нас.

И тут они снова услышали знакомый голос: «Не обойдётся!» Поросята, взвизгнув, подпрыгнули:

– Ой, это опять ты, таинственный шёпот!

– Я! – Но на этот раз из кустов слышались грозные нотки. – В прошлый раз вы меня только слышали, а сегодня ещё и увидите, и, надеюсь, больше в ваших головках не появятся глупые мысли.

И в самом деле, из-за кустов показалась страшная-престрашная голова.

Огромные глаза сверкали огнём, нос крючком, уши торчком, зубы острые, большие, как у здоровенной пилы.

Более жуткую физиономию и придумать сложно. А эта жуткая рожа ещё и говорит.

– Завтра вы пойдёте к участковому и тоже напишете заявление на Серого Волка, а иначе я вас сам съем и косточек не оставлю! Поняли?

– Пппо-по-поняли, – заплакали поросята.

– То-то же! – грозно и самодовольно сказала рожа. – Поздно про совесть вспомнили, обманщики! А теперь – бегом в милицию, и, если я узнаю, что вы не послушались, никакой каменный дом вас не спрячет!

Написали поросята заявление, отнесли Михайло Потапычу.

После этого страшная рожа являлась ещё пару раз – попугать, напомнить о молчании.

* * *

– И что теперь с нами будет? – дрожа, спросили поросята Мишу. – Съедят же нас! Знаете, какие огромные зубы у этой рожи!

Хвостик, Петя и Наф-Наф, серьёзные, как никогда, сидели молча под впечатлением от рассказа.