Потентиллум. Книга первая. Четверка и белый вар

У Даши, кроме этого, не выходила из головы маленькая комната и многочисленные портреты улыбчивой девушки в квартире директора, но она так и не решилась расспросить её об этом.

За несколько дней до отъезда на учебу Даша заглянула в игровую и застала Клавдию Ильиничну за обтиранием раскидистых лопухов, теснившихся в огромной кадке.

– Ну, что Дашенька, скоро поедите? – она сполоснула в ведре, ловко отжала и хорошенько встряхнула тряпку. Даша, улыбнувшись, кивнула, а уборщица тяжело опустилась на стул, – И правильно! Надо учиться.

Я вот тоже завтра последний день дорабатываю. Заживу теперь…

– Вас уволили?

– Сама. Остарела совсем, да и не хочу я с новым-то директором. Вот Татьяна Николаевна – совсем другое дело. Справедливая и честная. Такого начальства теперь уж нету больше, – Клавдия Ильинична покачала головой, – Хотя жизнь-то её голубушку тоже побила, будь здоров. Сначала муж,… потом дочь.

– Дочь? У Татьяны Николаевны?

– Сущий ангел. Такая светлая, чистая и молодая совсем.

В подвенечном платье – как куколка,… так и похоронили.

– Как?.. – выдохнула Даша резко сев.

– Да, да, – кивнула уборщица, – Вместо свадьбы – поминки.

– Почему?

– Так жених и убил. Приревновал с пьяных глаз-то, пырнул ножом и ушел. А как опомнился – прибежал, да уж поздно было.

– Ужас, – Даша, прикрыв рот ладонью, смотрела в пустоту.

– Да, девонька. Как Татьяна это пережила одному богу известно. Почернела вся, ни есть, ни пить не могла, угасла, хоть следом в гроб клади.

Силой вытянули её на работу-то. А через неделю к нам в детдом вас привезли – маленьких, испуганных и забитых совсем…

Даша, придя в комнату, проревела в подушку часа два, пока вернувшиеся соседки не позвали ребят.

Саша молнией влетел в комнату:

– Дашь, ты чего? – он склонился и потолкал сестру в плечо. Следом появились Вася и Антон.

– Все хорошо, – кивнула Даша и начала подниматься, – Пойдемте во двор, подышим.

Даша пересказала Саше, Васе и Антону разговор с уборщицей.

Хоть их глаза в отличие от Дашиных и остались сухими, было заметно, что история сильно потрясла ребят.

Двадцать девятого августа ребята проснулись очень рано. Хотелось поскорее собрать вещи, но дело не ладилось. За окном, не переставая второй день, шел мелкий противный дождь, усиливая тяжелые переживания от неизвестности. За прошедшие недели ребята понастроили столько теорий относительно своей будущей учебы, что в головах у них была настоящая каша.