Потерянные в Майнкрафте

– В смысле не поедет?! – Я резко забыл о наших с ней как бы отношениях, настолько мне стало обидно за себя. Ленора, значит, останется и все выяснит, а я, как последний лох, отправлюсь к мамочке?!

Отец молчал. Он считал, что сказал достаточно. Я взвесил свои шансы. Может, если резко заболеть, меня не отправят так сразу. Все-таки путь неблизкий. Но я понимал, что успешно симулировать болезнь среди такого количества неглупых людей мне вряд ли удастся.

Ну что же. Остается играть ва-банк. Меня уже практически выкинули с базы, так что, кроме элементарной осторожности, меня больше ничего не сдерживает.

Я демонстративно покидал в чемодан основную часть вещей и завалился в кровать. В пижаме, которую до этого не надевал ни разу. Мама положила ее на всякий случай. Она почему-то думала, что если база находится в снегах, то мне непременно будет холодно спать. Вообще, я предпочел бы лечь одетым, но тогда вопросов не избежать.

Отец в этот раз не стал засиживаться за работой, как обычно, а последовал моему примеру и укутался в одеяло.

Убедившись, что он ровно и глубоко дышит, я потихоньку спустил ноги с кровати и засунул их в кроссовки. Самые мягкие бесшумные кроссовки, какие у меня были. Имитируя сборы, я заранее поставил их возле тумбочки.

Везение сопутствовало мне несказанно: чудесным образом я не издал ни звука. Именно поэтому я чуть не обделался, когда взялся за ручку двери, а из темноты предупредили:

– Игнат, не надо.

– Абырвалг! – вырвалось у меня.

Я не это, конечно, произнес. Но вынужден довольствоваться здесь печатными символами. Отец включил ночник. Мой возглас он никак не прокомментировал.

– Сядь, – сказал он.

– Нет, – сказал я.

Открыто конфликтовать я не планировал, тем более что это явно не приблизит меня к цели. Но и садиться, как послушный детсадовец, тоже не хотел.

Отец вздохнул. Я понимаю, он в принципе мало говорит, но сейчас ему предстояло как-то преодолеть себя на долгое внушение.

– Элеонора больна.

– Что?

У меня мозг взорвался от вопросов, которые перестали помещаться в голове. Чем больна?

Как? Она приехала лечиться? Ее потому все время пасут? Почему я не догадался?..

Да откуда мне и узнать было, о таком ведь не говорят при знакомстве. Я медленно опустился в кресло. Отец снова вздохнул и сел, нахмурив брови.

– Понятно.