Потерянные в Майнкрафте

На фоне всех этих внезапных энергетических вспышек мы вместо домашки обсуждаем жуть страшенную. Ну, про то, как люди от электричества мутируют. Или про биологически активные вирусы, которые детям в фургоне подсаживают.

Папа со своей строгостью в какой-то момент меня чуть не подвел. С нездоровой активностью пытался родного сына вместо командировки к родственникам пристроить. Но я натурально взбеленился. Мир надо познавать не по учебникам!

Немного я познал, если честно. С тех пор как мы на базу приехали, меня даже на собаках ни разу покататься не отпустили.

Хотелось бы прихвастнуть, но по факту, независимо от погоды, мы никуда не выезжаем.

Зато кормят как в рестике. Антураж – научно-фантастическое кино. Я впервые подумал, что отец реально перспективную профессию выбрал. Спортзал, бассейн, сауна… полный санаторий, проще говоря. Похоже на лечебницу для психов – все в халатах ходят, пейджеры какие-то для внутренней связи – и удрать нельзя, за окнами все одно жизни нет.

Мне по кайфу сначала было.

Обитание в мегаполисе подзадолбало слегка. Там же, куда ни захоти, надо добираться. Пока доберешься, уже перехочешь. И школа у меня с математическим уклоном вообще не рядом с домом. А здесь… вау! Как микромир в колбе. Все, что нужно для сохранения баланса, присутствует.

Только… ну, это уже не так важно, все равно мы тут временно, пока у отца командировка не закончится. Короче, моих ровесников здесь нет. Вернее, есть одна. Ровесница. Но стра-а-анная… Напуганная какая-то все время, будто мы не на базе с кучей ученых, а в отеле «Оверлук» из любимого Тохиного «Сияния».

Я к ней сам подошел один раз во время обеда, спросил, можно ли рядом сесть. Но она не расположена была общаться. Ела молча и осматривалась пугливо, словно ей запретили со мной разговаривать.

Немодная, кроссовки каждый день одни и те же. Футболки разноцветные, но все одинаковые. Ключицы под ними тонкие, как тростниковые палочки. Каре – то ли белое, то ли серое. Невнятное, в общем, знакомство.

Зато имечко – вот сейчас не падайте – Элеонора Царедворская. И лицо этой Леноры все время загорожено планшетом так, что видны только глаза – стальные, как река на закате.

Я отца спросил потом, кто у нее родители, но он отмахнулся, бросил: «Не связывайся». Я так понял, что они истерики какие-то. И ее замордовали, что, впрочем, заметно невооруженным глазом.

В планшете у нее, если интересно, «Майнкрафт». И рубится она в него, по ходу, не переставая.