Горизонтальная война. Снимая маски

Но им нужно несколько минут, чтобы добраться.

– Ага, – кивнула, поправляя за спиной подушку и перекладывая папку на колени. – Конечно. Сейчас папу заберут и приведут в порядок, у нас ещё переговоры с японцами. Никак нельзя от них отказаться. Людочка, принесите, пожалуйста, воды, пить сильно хочется, – попросила я, находясь, будто в тумане.

– М-мелания Сергеевна, – расплакалась секретарша, – Мелания Сергее-внаа…

– Да-да, – я потёрла лоб. – Что там ещё, ах да. Люда, вызови Николая Петровича, в новостях сегодня сказали, что в Японии землетрясение и возможно будет цунами, пусть выделит деньги для гуманитарной помощи.

– Прекрати! – одёрнули меня.

Следом захлопнулась дверь переговорной, и перед моим носом оказалось холёное лицо одного из братьев. Он с шумом втянул воздух острым, хищным носом и прищурил глаза:

– Он мёртв, Мелания. Мне жаль.

– Я тебе не верю. – Я скосила глаза в сторону, лишь бы не встречаться взглядом с холодными глазами Домогарова. – Папа не мог умереть. Сейчас приедет скорая и всё будет как раньше.

Умом я понимала, что говорю что-то не то. Но разум отказывался принимать события за чистую монету. Не мог отец умереть, только не он.

– Глеб, да оставь ты её, не видишь, что ли, что мелкая ничего не соображает? – сказал тот что стоял поодаль, у стола, и перебирал небрежно брошенные документы.

– Заткнись, Боря, – рявкнул Глеб, пытаясь взять меня за руки.

Прикосновение холодной кожи его рук стало ушатом воды. Вздрогнув, я повела головой, пытаясь стряхнуть наваждение, но в этот момент в кабинет вошли врачи.

– Кому здесь плохо? – Строгая женщина в толстых очках и с фонендоскопом на груди, прошла к нам. – Вам, что ли? – кивнула, разглядывая моё лицо.

– Нет. – Глеб поднялся с корточек и показал рукой в сторону. – Ваш пациент здесь.

– Так. – Женщина прошла к отцу и присела, щупая пульс. – Ещё тёплый. Валя, иди сюда, заполняй бумаги, – позвала она щуплую девушку с чемоданчиком. – Родственники есть?

– Я, – ответила шёпотом.

– Фамилия, имя, отчество погибшего.

– К-какого погибшего? Это мой отец! Приведите его в порядок! Что вы сидите?! Реанимируйте! – я стонала как раненое животное. – Реанимируйте. Вы же можете. Пожалуйста.

– Так, здесь всё ясно. Валечка, дай ей успокоительное, видишь, в шоке девочка.

После этого она накрыла голову отца полотенцем. Откуда здесь полотенце? Сев за стол, врач сдвинула очки на кончик носа и набрала номер в телефоне:

– Да. Это Рогова, нет, труп. Вызывайте ребят.