Горизонтальная война. Снимая маски

 – Почему ты не сказала об этом полиции?

– Потому что директор взял с меня слово отдать её только вам в руки. И больше никому, – она понизила голос. – И вчера у него был обед с Глебом Домогаровым. Я им столик заказывала.

– Люда.

– Да?

– Где записка?

– Вот, – она вытащила смятый листок из декольте. – Спрятала там, где никто не найдёт.

Понизив голос до шёпота и воровато оглядываясь, она передала мне записку и сделала большие глаза, будто боялась слежки.

– Людочка, ты пересмотрела детективов, – покачала я головой.

Но через несколько секунд пожалела о том, что в этом кабинете не было камер.

Мелания, прости меня. Из-за меня, девочка ты попала в огромную опасность. К сожалению, я не смог убедить Глеба, и теперь он сделает всё, чтобы добраться до тебя и Лизоньки. Теперь только твоё упрямство отделяет его от холдинга. Вчера за обедом я разорвал партнёрство. Не позволяй Домогарову до тебя добраться и никому не верь. Его шпионы могут быть кем угодно.

Дочитав, я повернула ошалевшее лицо к секретарше:

– Ты читала?

– Нет! – возмутилась она.

 – Как можно, Мелания Сергеевна!

– Прости, ты права, – понурила я голову. – Ступай, Люда. И передай персоналу, что на сегодня все свободны.

– А вы?

– А мне надо побыть одной. Ступай.

Когда она была уже у дверей, я окликнула:

– Люда!

– Да, Мелания Сергеевна?

– Спасибо.

– Не за что, госпожа директор.

Вздрогнув, я заплакала.

Глава 3

– Да!

Усталость навалилась одновременно с апатией.

Мысли роились в голове как осы в погожий день над гнездом. Трубка рабочего телефона всё ещё лежала на столе, взрывая мозг короткими гудками. Звонил Глеб, требовал встречи. На мой резонный ответ – нет, зло уточнил уверена ли я в этой глупости и швырнул трубку.

Бездумно листая записную книжку, остановилась на номере финансового директора и друга отца.

– Николай Петрович, вы ещё в офисе?

– Да, как раз домой собирался, Мелания. Я сейчас зайду, ты у себя?

– Нет. У отца.

– Сейчас буду. – Грубый голос мало подходил для этого милого, с виду, человека.

Николай Петрович Разумовский был хорошим другом семьи, и сколько себя помню, всегда был на стороне отца. Но в последнее время, где-то с полгода, они как с цепи сорвались, я часто становилась невольной свидетельницей ярких баталий. За пределы собственных кабинетов это, конечно же, не выносилось, но перебежавшая между старыми друзьями чёрная кошка давно дразнила пушистым хвостом.