Горизонтальная война. Снимая маски

Мерный гул голосов тихо растворился в сумеречной дымке и липких хлопьях снега.

«Ты никогда не будешь принадлежать кому-то ещё. Ты моя».

Прикрыв глаза, Мелания стукнулась макушкой о стену и сжала зубы: она не сдастся.

Полгода назад кто-то рассказал Глебу о том, что Лиза его дочь. И с тех пор, он день за днём превращал жизнь Мелании в ад. Впрочем, она догадывалась, кто мог так поступить, но вслух произнести боялась – предательство самых близких было болезненней всего. Проще сделать вид, что это кто-то другой вложил козырь в руки этого урода.

Как такое могло случиться? Почему она не увидела разницы между братьями? Почему Боря это допустил? Одни вопросы без ответов, – горькая ухмылка скользнула по её искусанным, опухшим губам.

– Надо привести себя в порядок. Лиза может испугаться, – монотонно напомнила она себе.

Тяжело поднявшись, девушка прошла к дивану и взяв плед, завернулась в него, чтобы скрыть следы позора под мягкой шерстью. Испорченную причёску пришлось заменить распущенными волосами – так не будет видно синяков на шее.

Тело едва её слушалось, бёдра ныли и между ног всё саднило, так что двигалась она осторожно, с трудом сдерживая всхлипы.

Встав перед закрытой дверью, Мелания несколько раз глубоко вдохнула и, натянув на лицо улыбку, вышла в коридор.

– Где ты была? – в голову ввинтился возмущённый голос матери. Она баюкала Лизу на руках, и с нескрываемой брезгливостью смотрела на дочь: – Ты что, шлюха, что ли, по углам отцовского дома прятаться, да ещё в таком виде?!

– Мама, тише.

Ты разбудишь Лизу. – Мелания устало прислонилась к столешнице. – И если тебе всё же интересно, что произошло – это сделал Глеб.

– Глебушка? – вскинула тонкие брови женщина. – Никогда не поверю. Да и с чего бы ему к тебе приставать? Кожа да кости. Когда ты в последний раз у косметолога была? Самой-то не стыдно в таком виде на людях появляться? Приставал он, – хмыкнула она. – Как же.

– Кто-то рассказал ему о том, что Лиза его дочь, – всё же призналась Мелания, не в силах больше терпеть этот дурдом.

– Не понимаю о чём ты, – поджала губы Мария Звягинцева, и покачала захныкавшего ребёнка.

– Ну да, – кивнула Мел, тщетно пытаясь набрать в стакан воды из-под крана.

Её рука так сильно дрожала, что живительные капли влаги попадали куда угодно, но только не туда, куда требовалось. Сдержав тошноту, она всё же оперлась о раковину левой рукой и приникла к крану.

Смахнув холодные капли с лица, Мелания выключила кран и повернулась.

– Отдай.