Горизонтальная война. Снимая маски

Передёрнув плечом, она быстрым шагом дошла до могилы, и не глядя бросила ком земли. Лиза дёрнулась к матери, но я остановила её лёгким сжатием плеча:

– Не сейчас, девочка моя. Мы встретимся с бабушкой позже.

– Но, мам. – Синие глаза дочки потемнели от слёз. – Я хочу к бабушке.

– Лиза, давай после похорон поговорим, хорошо?

– Ладно, – буркнула недовольно дочь, складывая на груди руки.

Только бунта мне не хватало. Я содрогнулась, наблюдая за довольной ухмылкой Глеба, что стоял по другую сторону могилы.

Борис молча сверлил меня тяжёлым взглядом, изредка покусывая кончик ментоловой сигареты, вонь которой чувствовалась даже здесь.

Какая наглость, прийти на похороны человека, которого сами и убили. Мама подошла к близнецам и о чём-то разговорилась. Её взгляд то и дело скользил по мне и Лизе. И если в мою сторону она смотрела с ненавистью, то на Лизу с болью.

– Мел… Мелания, твоя очередь, – шепнул Никита, вырывая меня из раздумий.

Сжав ручку Лизы, я потянула её за собой, чтобы зря не тратить время.

На краю могилы дочь немного замешкалась, но всё же набрала в руки холодной земли и несколько неуклюже бросила в яму.

Когда церемония подошла к концу, я поспешила назад, в тепло машины. Никита сел за руль, а Лиза ещё долго дула губы, смотря в окно. Поминки были организованы в ресторане, в центре. Нужно только потерпеть. Совсем немного. Когда машина выруливала на проспект, нас подрезал джип Домогаровых.

– Сволочь, – прошипел Никита, которому пришлось приложить массу усилий, чтобы не улететь в кювет.

Зал ресторана был украшен очень богато. Такое ощущение, что мама не горевала, а праздновала. Мерзкое такое ощущение. Столы ломились от еды и алкоголя, звучала классическая музыка в исполнении квартета. Ампельные растения свисали с потолка зала, тянули гибкие стебли к головам гостей. От сотен маленьких цветов разного окраса тянулся лёгкий аромат, кружащий голову после стылой улицы.

Нас с дочкой усадили за один стол с мамой и Домогаровыми, Никиту отправили подальше к выходу.

Когда я возмутилась подобной рассадке, мама сухо ответила:

– Здесь сидят только члены семьи.

– Позволь узнать, – сжала я пальцы, – кто в этом случае нам Домогаровы?!

– Глеб твой будущий муж. Лизонька, детка, садись поближе ко мне.

– Через мой труп.

– Не закатывай истерики, Мелания. – Она и бровью не повела. – Мы на поминках, имей уважение.