Горизонтальная война. Снимая маски

Сидя в холле первого этажа, я скользила взглядом по знакомым портретам и лозунгам. Вон там Ромка признался мне в любви, стоя у фонтана и переминаясь с ноги на ногу, словно младшеклассник. Сердце защемило от тоски и острой нехватки родной улыбки и веселого смеха. Как часто мы понимаем, что потеряли, лишь лишившись этого? Старая истина, которую сложно вдолбить в голову подрастающему поколению.

– Мам! – со спины раздался звонкий, укоризненный голос. – Я же просила не ждать меня в школе. Я уже взрослая.

Дочь шла в компании таких же второклашек.

Судя по всему, за последний год она стала лидером своего класса. Вон как ребята ей в рот смотрят, – усмехнулась про себя, вспоминая молодость.

– Извини, – фальшиво понурилась я. – Никита хотел отвезти нас в ресторан. Ты помнишь, что у меня сегодня день рождения?

На бледные щёчки дочери набежал стыдливый румянец. Тряхнув копной чёрных волос и сверкнув тёмно-синими глазами, она подхватила меня под руку и потащила на выход.

– Мамуль, ну так нечестно, – заныла дочь.

 – Никто не будет воспринимать меня всерьёз, если меня мама будет со школы встречать. Пусть водитель приезжает, как у всех.

– Мы не все, Лиза. Не вижу ничего плохого в том, чтобы встретить любимую дочь. Тебе придётся смириться, Ириска.

– Ну не при всех же, – испуганно зашипела она, сделав большие глаза. – Не называй меня так.

– А как надо?

– Елизавета, – гордо вскинула дочь голову, – или Элла.

– Какая Элла? – споткнулась я.

– Принцесса Елизавета Гессен-Дармштадтская, мам, – укоризненно пояснила дочь.

 – Мы сегодня проходили по истории род Романовых.

– Давай ты будешь просто Лизой. Моей Лизой, а? – Я хлопнула её по плечу.

– Ладно, – сдалась дочь. – Но в школе Ириской не зови, не хочу, чтобы меня дразнили.

– Договорились, – шепнула я, распахивая дверь внедорожника.

Небольшой семейный ресторанчик на набережной Москвы-реки манил уютом и спокойствием. Кто спросит, почему я предпочитаю малолюдные места, богатым заведениям моего круга? Ответ простой – всё тот же Глеб Домогаров, который на сто процентов соответствует своей фамилии.

Я избегаю его всеми доступными средствами.

За последние семь лет, со дня побега из родного дома, этот мерзавец чего только не делал, чтобы показать, кто в моей жизни хозяин. Он расстроил две мои свадьбы, избавился от всех ухажёров и изо дня в день напоминал о том, чего именно ждёт от «наших отношений».

Один Никита держался, и это был ещё один плюс в его пользу.