С любовью, Я

Грегори Фледж, генеральный директор компании «Грегориан»… Да уж, – хмыкнул отец, – скромность точно не его конёк. – Так, что там ещё… Робототехника, виртуальная реальность, реклама. И чем тебе не нравится этот кандидат?

Мне, может, и нравится. Да только не на меня смотрит будущий муж. Я хмыкнула, выражая отношение к вопросу.

– Да, да. Я тебя понял, – сказал отец и продолжил перечислять достоинства выбранной матерью кандидатуры. – Младший сын Джоэл от второго брака. Бейсболист, модель, IQ сто тридцать пять. Ну да, не блещет, – с издёвкой констатировал он.

 – Кто там ещё, старший сын от брака с Фелицией Вуд. Робин. Двадцать три года. Актёр, музыкант и филантроп, два года назад потерял в автоаварии невесту. Сам выжил и получил только синяки. Два месяца назад был замят скандал с дочкой мэра. Ясно. Что у тебя с ними? Только так, чтобы я понял всю картину. Интерес Петти мы выяснили, твоё отношение тоже. Хотелось бы знать, как к этому отнёсся будущий жених.

– Он меня ненавидит.

Сказала и поняла, что да.

Действительно ненавидит. До крови на прикушенных губах и неконтролируемой ярости. Его бесило одно моё присутствие.

– Прямо ненавидит?

– Хуже. Презирает.

Вот оно. То самое слово, что давалось с таким трудом даже наедине. Презрение от человека, которого любишь, хуже ненависти. Ведь ненависть – эмоция, которая показывает, что ты не пустое место. А презрение… оно выедает из тебя не только надежду. Оно разрушает даже волю.

В трубке воцарилась тишина. Но ненадолго. Потому что мой отец всегда был тщеславным человеком и ненависть к отпрыску никак не вписывалась в парадигму его мировоззрения.

– Документы будут в течение нескольких дней. Отправлю курьером на прежний адрес. Ключ найдёшь в почтовом ящике. Это оригинал, дубликат нет времени делать. Так что не потеряй.

– Спасибо, – выдохнула я с такой счастливой улыбкой, что от меня шарахнулась в сторону проходящая мимо женщина.

– Джосси.

– Д-да? – Я запнулась и проглотила горький ком воспоминаний.

– Не звони мне пока не решишь проблему с замужеством.

Выборы отнимают все силы, поэтому мне некогда возиться с аппетитами твоей матери. Хочешь снова носить моё имя – веди себя соответственно его тяжести.

– Я поняла. Спасибо. П-па…

Пип. Пип. Пип.

Гудки в трубке оборвали мои слова и я со стуком повесила трубку. Тейлор Фурье не меняется. Нет. Он просто становится осторожней.

Такси поймала быстро, даже слишком быстро для той, кто до смерти боялся ночевать в оставленном когда-то доме.