С любовью, Я

Нэнси упрямая, и если я хочу, чтобы она выбрала что-то, кроме этого чудовищного платья, придётся уступить.

Застегнув молнию, я повернулась к зеркалу и открыла рот. Цвет платья подчёркивал загар и выделял глаза. На ярком фоне они смотрелись темнее, словно кто-то щедро налил серебра. Выгоревшие волосы рассыпались по плечам, прикрывая небольшое ажурное декольте. Щиколотки стыдливо выглядывали из-под платья, и если надеть его с туфлями на каблуке…

Растянув рот в улыбке, я отдёрнула занавеску:

– Нэнси! Ты была права, посмотри, какая… прелесть, – выпалила последнее слово на автомате, во все глаза рассматривая стоявшего у соседней примерочной Джоэла.

 – Т-ты? Бог мой. – Я зажала рот дрожащими пальцами и дёрнулась назад, закрывая кабинку.

Не везёт. Мне определённо не везёт.

Я прижалась спиной к зеркалу и задержала дыхание. Глаза неотрывно следили за тенью под занавеской. Осторожно шагнув, Фледж остановился и, замерев на несколько секунд, отдёрнул шторку. За те полтора месяца, что мы не виделись он вытянулся, так что с моими ста шестьюдесятью сантиметрами мне пришлось вскинуть голову.

Они с Робином сравнялись в росте, помимо прочего, Джо загорел. В синих глазах плескалось любопытство и недоумение? Он меня не узнал?

– Мы знакомы? – Даже голос слегка сел и стал бархатным.

Меня передёрнуло.

Я качнула головой, чтобы не выдать себя голосом. Но тут, как назло, из-за его спины вылезла Нэнси:

– Ди, ты переоделась? Вы кто? – подвинув Джоэла, она встала рядом.

– Ди? – В глазах бывшего одноклассника появилось понимание.

 – Ди… – Он потёр переносицу, снова на меня посмотрел и открыл рот. – Заноза?!

– Вы обознались, – буркнула я, протискиваясь мимо. – Нэнси, мне нужно переодеться, я возьму это платье. Твоя кабинка свободна?

– Д-да, конечно. – Она переводила взгляд то на него, то на меня.

– Мартышка, это ведь ты, да? – Горячие пальцы стиснули моё запястье. – Я не мог ошибиться!

– И тем не менее. – Выдернув руку, я резко обернулась и прошипела: – Вы ошиблись! У вас воспитание хромает, молодой человек.

Медленно дойдя до свободной кабинки, я спокойно запахнула занавеску и стиснула зубы. Даже сейчас я не кто иная, как Мартышка и Заноза!

– Это же он, да? – Нэнси заскочила следом, прижимая к груди кипу отобранных вещей. – Занозой тебя называл только один человек.

– Не надо, – трагически зашептала я, захлопывая ей рот. – Не произноси это имя. С некоторых пор я считаю себя проклятой. Если скажешь вслух, обязательно что-нибудь произойдёт.