Потому что мы – мама!

Его лучший друг лежал совершенно беспомощный в чужой постели, в чужом месте, среди чужих людей. И Винни не находил способа ему помочь.

– Что же делать?! – ломал он голову, поглаживая Марка по макушке, отчего тот начал наконец дремать, устав от боли, переживаний и лекарств.

* * * * * * * * * * * * *

– А ничего не делать, продолжай в том же духе! – внезапно прозвучало в полной тишине.

Винни чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он высунул мордочку из-под одеяла и на всякий случай протер глаза.

В тусклом свете, который давал фонарь за окном, было видно, что от дверей крадутся маленькие темные фигурки с явным намерением забраться к Марсику на кровать.

– Поживей на консилиум, коллеги, – прозвучал такой скрипучий голос, как будто где-то завертелись железные шестеренки.

По одеялу ковыляла маленькая жестяная лягушка. На спине у нее немного облупилась краска, а железные швы кое-где покрывала ржавчина. Своим большим желтым глазом она подмигнула Винни, как старому приятелю.

– Ты еще кто? Ну-ка брысь отсюда! – Винни вылез из-под одеяла и на всякий случай принял боксерскую позу, собираясь защищать друга.

– Это что там за мандарин квакает?

– Я не мандарин, я Винни.

– А чего такой оранжевый?

– На фабрике только такой плюш был. А ты откуда?

– Тоже с фабрики, – насмешливо квакнула лягушка. – Только с другой. В наше время игрушки не из плюша делали. Уж мы не сгибаемся под ударами судьбы. Чистая жесть! Пощупай. Меня заводят ключиком.

– Золотым?

– Если бы! – завела глаза к потолку лягушка и горько вздохнула. – Да и тот потерян. Теперь не могу скакать. Стара!

– Не можешь скакать… А топочешь как слон! – возмущенно зашептал Винни-Пух, опасаясь, что Марсик проснется.

– Я топочу как слон, потому что я и есть слон, – тут же откликнулся трубный голос с другого конца кровати. Там и впрямь стоял пластмассовый слон, серый в разноцветной попоне. На темечке его сидела клоунская остроконечная шапочка с помпоном.

Слон лукаво улыбался, всем своим видом выражая желание немедленно подружиться.

– Тем более! Неизвестный слон на хозяйском одеяле – куда это годится? – продолжал бурчать Винни-Пух, стараясь, тем не менее, вести себя как можно тише. – А ну кыш! Не видите: ребенок только что с трудом уснул, а тут вы.

– Именно поэтому мы здесь. Потому что ребенок уснул! – рассудительно произнес кто-то рядом с Винни бархатным баритоном.