Ядовитый привкус любви

– Плохо ты его знаешь, Лиз, очень плохо. Этот мальчик очень упёртый, и если захочет, то остановится даже тогда, когда разум затуманен похотью. Впрочем, меня это уже не касается, пока он не будет совать член куда не надо, мои деньги будут в полной безопасности. Уж поверь, я специально озабочусь тем, чтобы его конь пахал только правильную борозду.

– Какой вы… откровенный. – Я покраснела до ушей и отвернулась.

– Да я вообще душка. Если честно, сам от себя тащусь, даже спустя столько лет, – хохотнул дед и хлопнув меня по заднице, покинул наше убежище заговорщиков.

– Попала, ой попала я… – прошептала я, сжимая занавеску дрожащими пальцами. – Нужно как следует обмозговать всё. Мне нужен Тей. Что за демон в меня вселился, почему я подписала все бумаги, когда могла отказаться?! – Я вцепилась в прядь волос и судорожно дёрнула волосы вниз, зашипев от боли. – Кто, *лять меня просил подписывать и строить из себя спасительницу? Не иначе, как бес вселился. Точно, я одержима дьяволом с самым лучшим членом в штанах!

Тьфу.

Опять понесло.

– Кха-кха, – покашляли за занавеской.

Ох, чёрт. Неужели, я всё сказала вслух?!

Медленно отодвинув ткань, я упёрлась глазами в широкую грудь, мерно вздымающуюся от вдохов. В нос ударил аромат ванили и чего-то ещё. Точно. Так пахла Люси. Значит, он…

Подняв голову, я зацепилась одурманенным взглядом за размазанную светло-бежевую помаду на подбородке, припухшие от яростного поцелуя губы и осоловевший взор карих глаз, на дне которых бушевало пламя. Прижав меня к подоконнику, Кейн с шумом вдохнул воздух, словно пытался надышаться ароматом моих духов.

Рука жениха скользнула по ноге, приподнимая платье.

– Значит, у меня самый лучший член? Так ты выразилась? В таком случае хочу повторить то, что было ночью. – Кейн склонился, пытаясь достать до моих губ.

Ей-богу, нога сама дёрнулась. Я не виновата.

– Ох. – Он согнулся пополам, держась за промежность. – Ты ополоумела, дура?! Ты что творишь?!

– Не смей ко мне прикасаться после другой, никогда, слышишь?!

Сжав челюсть, я яростно вытерла рот и поправила платье.

Спокойствие, Лиз, ты знала, на что шла. Вернувшись в гостиную, я нашла взглядом красную и тяжело дышащую Люси: привалившись к спинке дивана, она дотрагивалась пальцем до опухшей губы. Глаза служанки сияли ярче алмазов. Знаю я этот блеск.

– Ты уволена, – бросила я, проходя мимо неё к входной двери.

– Но мисс, – заплакала девушка, – он сам пристал! Я не виновата! У меня мама больная, прошу вас.