Моя Катастрофа

У него на кону, можно сказать, вся жизнь. Как и у меня. Но весовые категории разные.

Тут надо с умом всё делать. Проект разработать, исполнителей найти. В общем, как обычно.

И назвать сей саботаж: “Как выжить мужа из брака”.

Пф.

Рассмеявшись, я по-новому взглянула на своё отражение и улыбнулась. Ши-кар-дос. Пусть отец с братьями и дальше строят планы на мою жизнь, уж я-то точно смогу разрулить всё с наименьшими потерями.

– Ма-ша! Машка!

– Да? – Она заглянула в ванную. – Вы уже помылись?

– Нет. Вытаскивай то самое.

Она округлила и без того большие и круглые глаза, а потом шёпотом уточнила:

– То самое?

– Ага. – Я даже кивнула. – Именно его. Если уж и идти в пасть к тигру, то только в полном боевом. Ты же понимаешь… Сегодня там будет тьма журналистов, Мотя наверняка расстарался. И завтра на первых полосах газет и новостных пабликов будут наши фотки. И пусть все увидят, какая нежная красотка рядом с этой гориллой. – Я коварно улыбнулась. – И когда всё будет сделано, никто не поверит, что такая маленькая и хрупкая я смогла свести с ума такого Его.

Служанка покачала головой, но ушла, не став ничего добавлять к сказанному. Всё-таки, умела она вовремя промолчать. Жаль только, что отцу сегодня же всё расскажет, ну да ладно. Он хоть и расстроится, но предупреждать того бастарда не станет. Потому что в папиных глазах именно мужчина должен управлять женой. И если он не может этого сделать без подсказки со стороны, то грош ему цена. Впрочем, и акциями швыряться папа тоже не будет.

Пробыв в воде не меньше двух часов, я наконец пришла в себя и начала готовиться. Указанное мной платье было из последней коллекции “Джи”. Его ещё даже в продажу не запустили, пошив для меня единичный экземпляр. Я откладывала его до юбилея, который был уже на носу, но на что только не пойдёшь ради утверждения планов “на берегу”. Авось, он поведётся и подпишет всё, что я ему посоветую подписать.

– Маш!

– Да, госпожа?

– Позови Эдика.

– Эдуарда Вениаминовича? А зачем вам семейный юрист?

– Нужен. – Я бросила на неё строгий взгляд, но она даже шелохнулась. Привыкла к папиным зыркам за столько лет службы. – Правда нужен, Маш. Ну не будь бякой. У меня тут, можно сказать, вся жизнь под откос на товарняке, а ты с вопросами.

– Хорошо. Машина будет ждать вас через полчаса. И госпожа, – Маша застыла перед дверью. – Будьте благоразумны. Хотя бы в последние дни вашего батюшки.