Моя Катастрофа

Когда-то мы с Леной общались почти на ножах, каждую встречу плюя друг на друга ядом, а потом как выпили, как вспомнили, что в общем-то делить нам нечего, ну и подружились. Она обещала провести эту ночь со мной.

А ещё с полным холодильником текилы.

-К-3. Загон для злой леди

Формально, Кирилл Родионов всё-таки был принят в семью и какое-то время даже носил известную фамилию. Пока на него в одном из множества городских переулков не напала шпана, заказанная кем-то из братьев. Кем точно, Кир так и не узнал.

Да и не нужно это было ни ему, ни матери, ни даже отцу. Тот вообще предпочитал не вмешиваться в разборки молодняка, несправедливо считая, что в стае волков выживает сильнейший. И даже то, что Кир был от любимой женщины, никак не сказалось на этом правиле.

Последняя встреча с братьями, а их у него была аж трое, состоялась накануне трагедии, которая навсегда изменила жизнь Кира и его мамы.

И теперь, спустя пять лет, эти скоты снова появились.

Вошли в фойе отеля как к себе домой, с ноги открывая дверь в ресторан.

Кир тогда шёл в том же направлении, где несколькими минутами ранее скрылась будущая жена.

Игорь – душевнобольной тиран, любящий терроризировать слуг и опускать на колени даже младших партнёров по бизнесу, шёл впереди троицы, развязно переставляя ноги.

Дорогие шмотки, высококачественная обувь и часы за несколько миллионов, а также холёная морда с белоснежным фаянсом на зубах – тщательно отполированный фасад, что должен был скрывать за собой гнилостную суть его нутра.

Ещё до их приближения Кир понял, что за ним следили. Хотя не так давно он уже избавлялся от шпионов в окружении. И они снова умудрились кого-то внедрить. Он, грешным делом, даже на телефон иногда поглядывал с плохо скрываемой нервозностью. Но взломать его сотовый под силу только спецслужбам, а на них даже у этих мразей не найдётся компромата. Поэтому за сохранность данных он был спокоен.

Кир остановился у столика, который сам и заказывал. Еду уже унесли, но бутылка шампанского, которую Тася так и не успела выпить, всё ещё стояла в ведре.

Лёгкий мандраж от стычки с бунтовщицей помалу отпускал, но явление адовой троицы испортило и так ползающее на дне настроение. Кирилл хмыкнул, отодвинул стул и демонстративно уселся, приглашая братьев сделать тоже самое.

Несмотря на их внутренние разборки, на люди ненависть не выносилась. Так что со стороны могло показаться, что у братьев прямо-таки идиллистические отношения.