Наследники для наследия

Но все чаще и чаще… И еще нагревалось! Там все кипело!

Обхватив голову руками, я взвыл от боли и страха, но неожиданный спазм в горле запер мой вой внутри, выпустив лишь жалкие хрипы и попискивания. По-моему, из глаз потекли слезы…

И тут взгляд остановился на учебнике. На простом учебнике, который спокойненько, раздражающе спокойненько, падал себе на пол в эдаком неторопливом режиме замедленной съемки.

У меня, понимаешь, в голове светопреставление происходит… А он падает… с неторопливой спокойностью…

Не выдержав такого издевательства, я, откинувшись на спинку, со всей дури, на зависть всяким Пеле и Марадонам, нанес по книженции удар ногой, после чего, внезапно ощутив комфорт кресла, погрузился во мрак.

*А че-то было?*

Звук открываемой двери сверкнул зеленой молнией и я, разлепив глаза, внезапно осознал, что самый странный из виденных мной снов, слава богу, кончился. Правда, радость очень быстро сменилась недоумением, когда мне в лицо впечатался полиэтиленовый пакет с чем-то мягким (опять-таки, слава богу) внутри.

– Вот, – ударил по ушам Летин голос, не давая прийти в себя, – я тебе приготовила, можешь идти…

Убрав пакет с лица, я уставился на стоящую в дверях сестрицу, пытаясь сообразить что, собственно говоря, происходит. Не получилось. Пришлось спросить:

– Куда?

– Куда собирался… – последовал весьма информативный ответ, – только давай быстро, чтоб успеть до прихода родителей вернуться. Понятно?

Я посмотрел на сверток в своих руках, потом в окно.

Деревья качали остатками листвы, но подсказки, куда пойти и откуда вернуться, не давали. Пришлось вопросительно смотреть на сестрицу, однако Лета почему-то поняла его иначе.

– Вижу, что понятно, – вынесла она свой вердикт.

– Вообще-то, нет, – честно признался я, но нужного впечатления не произвел. Сестра, лишь громко хмыкнув и, пожелав кончать с придуростями, просто вышла из комнаты.

Пришлось за ответами заглянуть в пакет. Там оказалась рубашка.

Причем мокрая и большая. Я в такую пелёночку раза два смог бы обернуться. У Анота и то рубашки поменьше будут. Так к кому нужно ее отнести? И почему она мокрая? Стирали ее, что ли?

Пихнув рубашку в пакет, я решительно встал с кресла, собираясь потребовать у сестры каких-нибудь объяснений.

Но случайный взгляд в сторону нелюбимого шкафа, в момент выбил из меня боевой настрой.

Вообще-то, любимого шкафа у меня нет. У меня он только один и единственный.