Наследники для наследия

 – начала по новой закипать во мне покалеченная, но не остывшая ярость, – Ты!…

– Слушай, братец, – перебила меня сестрица, – мы, конечно, с тобой можем еще разок поцапаться, но ты уверен, что сейчас тебе, точней твоим мозгам, это будет пользительно?

– Что?! – заорал я.

– Да не злись ты так. Ведь тебе действительно крепко по лбу влетело. А от крика в лучшем случае голова будет сильно гудеть, в худшем же, – Лета постучала пальцем по виску, – вот отсюда все фьюить… – ее палец, изобразив причудливую змейку, ткнул куда-то вверх.

Я невольно поднял глаза, словно ожидая увидеть, куда именно мои мозги сделают этот "фьюить", и наткнулся на чуднОе яркое пятно под потолком. Такое свежее и радостное.

Сначала я не понял, что это. Потом понял, но не сообразил, откуда оно там взялось. Через мгновение сообразил, затем представил и после этого меня пробило на "Хи-хи". Да еще как пробило! Прямо свалило с ног, точней с табурета. Хорошо, хоть на стол облокотиться смог, а то бы так и скатился на пол под аккомпанемент Летиных "Ты чего? " и "Что с тобой? ".

Бедняжка нешуточно испугалась, решив, что у меня случился этот самый "фьюить" и все мои шарики-ролики раскатились-разбежались по углам, да по щелям.

Эх, как меня утешали, успокаивали, уговаривали, сочувствовали, раскаивались… И еще во внезапном страхе-смятении, как бы ненароком все предметы убирает подальше от меня, вроде как болезного. А потом еще подальше переставляет. Собственно я сестрицу прекрасно понимал и даже одобрял, потому как угадать возможные действия явно неадекватного мальчика ну просто невозможно.

Ведь на столе и нож, и вилка, и неплохо зарекомендовавшая себя сковородка. Короче вполне достаточно причин, чтоб у рационально оценивающего обстановку человека холодный пот выступил.

Вот только я ничего не мог с собой поделать. Ржал напропалую. И каждое новое действие или слово всерьез обеспокоенно-перепуганной сестры встречал новыми приступами неконтролируемого веселья.

А она опять: "Ну, миленький… Ну, хороший мой… Ну, не надо…"

Я же от смеха лыка не вяжу. Только и смог (с трудом) указать пальцем на потолок за спиной у сестрицы. С предосторожностями, опасаясь подвоха с моей стороны, она оглянулась и замерла.

Спустя пару мгновений мы ржали вместе, а над нами, точней над кухонной дверью, красовалась ярко-радостная композиция из смеси яичницы и радио.

*Совместный труд и его последствия.