Сон о принце

Потом пришла вроде как безобидная, но все же довольно неприятная новость: у Эйри заканчивался контракт на его основной работе, и он возвращался в Израиль. Совесть не позволила тренеру бросить своих любимых учеников на произвол судьбы. Он начал подыскивать нам клубы для продолжения занятий. Поэтому частенько мы отправлялись на «показательные тренировки» в какой-нибудь новый зал. В итоге я стала раз в неделю заниматься с пожилым хромым спецназовцем, имевшим с Эйри схожие понятия о благородстве, точней его отсутствии, в драке.

Глядя на нового тренера, невольно вспоминались строчки Блока об азиатах-скифах «с раскосыми и жадными очами». И имечко у него было подходящим – Тимур. Но главным его достоинством в моих глазах был ровный стальной запах практически полного эмоционального контроля. Причем он не менялся и во время схваток, когда тренерские руки… и прочие части тела вольно или невольно приходили в соприкосновение с моими женскими формами.

Валерка же решил «пойти по рукам», посвятив себя изучению разных стилей, прибегая раз в месяц для шлифовки пройденного к моему спецназовцу.

К сожалению, поиск тренера имелся еще один результат: во время разъездам по разным залам я, на свою беду, нарвалась на знакомых с универа. Поэтому вскорости по месту учебы распространилась информация, что эта СэСэЧэ (то есть симпатичный Синий Чулок) с первого курса обладает роскошной фигуркой (спортивная форма мало того, что скрывает, так еще подчеркивает) и еще умением эту самую фигурку защитить в драке без правил. Похоже, второе оказалось притягательнее любого магнита, поскольку вокруг меня постоянно оказывались спортивно-ориентированные товарищи, пытающиеся зазвать на какие-то тренировки, соревнования, показательные выступления, или просто поболтать о единоборствах, и даже о борцовских диетах.

Некоторые всерьез интересовались моим мнением, напоминая мужиков рассуждающих о хоккее с бабушкой. Однокурсницы, видя мальчиковый ажиотаж, тоже стали проявлять активное дружелюбие, создавая незваную свиту. А главное нежелательную, поскольку я прекрасно ощущала запах их ревности и обиды.

Кстати, запахи порой становились значительной проблемой. Мне теперь приходилось избегать толп народа, забитого транспорта, да и просто многолюдных улиц. Однако по какой-то необъяснимой причине, стремясь к одиночеству и раздавая направо и налево ехидно-саркастические колючки, я никогда не оставалась без компании. Какой-то остряк однажды обозвал вечно обитающих вокруг меня личностей «клубом ССЧ».