Черноногие

Голова его закружилась, и, как бесчисленные пылинки в солнечном луче, перед ним промелькнули воспоминания о плавании по реке Северн, привал на берегу, зловещие взгляды, отравленный кофе, страдания и видения, испытанные при замерзании, лишение чувств и оцепенение, потом возвращение к жизни от целебного средства приятеля Ника, все страдания, перенесенные им: он все припомнил и невольно содрогнулся, заметив дикую злобу, отражавшуюся на лицах Джона Бранда и Криса Кэрьера.

Все эти впечатления, столь внезапные и неуловимые, которые можно долго описывать даже и самыми короткими словами, просыпались в нем постепенно, но с быстротой молнии.

Самообладание скоро вернулось к нему, Кенет поднялся и спокойно шагнул вперед. Но Джон Бранд поднял пистолет и, целясь в него, приказал:

– Ни с места! Мы сейчас потолкуем с вами.

Несмотря на опасения, внушаемые ему злодеями, в руках которых была его жизнь, Айверсон улыбнулся и сказал почти весело:

– По чести, господа спутники, вот уж никак я не ожидал вновь наслаждаться вашим обществом.

Шутка была восхитительной. Друг Джон, спрячьте ваше оружие, и постараемся мирно уладить дело.

– А вот мы скоро уладим все! – сказал Кэрьер, пожимая плечами.

– Ведь я до сих пор в толк не возьму то дело на реке Северн, – продолжал Кенет, решившись по возможности взять верх хитростью, – как это вам пришло в голову бросить товарища в снегу? Право, для меня это тайна. Мне смутно припоминается, как будто на нас напали индейцы, меня ошеломили ударом по голове, а вы спаслись бегством в лодке, где вас и взяли в плен… точно не помню.

Крис и Джон переглянулись.

– Потолкуем позже, когда нечего будет делать, – возразил Крис и, обращаясь к Джону, сказал: – Держи его на мушке, пока я свяжу ему руки.

– Негодяи! – воскликнул Кенет. – Неужели вы думаете, что я позволю себя вязать, как барана?

Джон приложил дуло ко лбу Кенета.

– Руки назад! – закричал ему Кэрьер.

Айверсон чувствовал сильное желание возмутиться против такого распоряжения, но в эту минуту повиновение было спасительнее сопротивления.

Преодолев гнев, он позволил себя связать.

– Джон, подай лошадь! – приказал Кэрьер.

– Это еще зачем? – спросил Кенет.

– Мы желаем, чтобы вы сели на своего коня и ехали с нами, а если что не по-нашему, мы убьем вас, как белого медведя или краснокожего. Все понятно?

Бранд скоро справился с лошадью и подсадил на нее Кенета, потом с помощью Криса стянул ему ноги ремнем, пропущенным под брюхо лошади.