Черноногие

Но, говорю вам и повторяю: в отношении силы и ума, быстроты ног нет во всем мире лошади, которая могла бы сравниться с Огневиком.

Ни слова не отвечая на такое вызывающее заявление, Саул Вандер созвал своих стрелков и повел отряд в избранное им место для отдыха. Несколько ружейных выстрелов, раздавшихся в разных местах во время отступления охотников, и яростные крики индейских воинов были единственными событиями, которые ознаменовали этот маневр.

Глава X

Охотничий стан

Во время перестрелки Волк не покидал указанной ему позиции около Сильвины, которую Саул Вандер благоразумно оставил в арьергарде, отчасти под защитой лошадей, терпеливо тащивших свой тяжелый груз.

Волк не был расположен к разговорам. Его глаза беспрерывно перебегали от леса к своей госпоже. В его сердце бурлили чувства не совсем обыкновенные. Сильвина, всегда склонная к опасениям, наблюдала за его физиономией, и самые мимолетные перемены на ней не скрывались от ее внимания.

– Волк, – сказала она, – сегодня кровь кипит в твоих жилах. Неужели военный клич черноногих пробуждает в тебе сожаление о жизни в лесах?

– Олень и бизон так созданы, чтобы жить в лесах и лугах, – отвечал он. – Можешь ли ты научить их любить хижины белых или возвращаться на ночь под навес, как лошадь и корову, домашних животных? Волк любит шататься по полям, раздирать жертву зубами и когтями; можно ли приучить его садиться за стол и есть с ножом и вилкой, как бледнолицые? Пока он мал, – продолжал он, сверкая глазами, – он еще может лизать твою руку, но когда он растет, когда в нем просыпаются характер и сила, тогда он кусает пальцы, играющие с ним, тогда он забывает, что эти пальцы вскормили его.

– Маленький дикарь! – сказала Сильвина сурово. – Я знала, что ты горяч и злопамятен, но не предполагала, что в тебе есть такие опасные инстинкты. Ты нарисовал картину, которая заставит меня построже присматривать за волчонком.

Волк презрительно кивнул и пристально посмотрел в сторону леса.

– А я воображала, – продолжала она, – что ты и не думаешь о себе подобных, но, видно, ошиблась: волка сколько ни корми, все в лес смотрит, а дикарь так и говорит в тебе. Правда, до сей поры ты служил мне верно, но я совсем не желаю дожидаться того, как ты станешь кусать тебя вскормившие пальцы. Вон там жалкие существа, полунагие дикари, которых ты называешь своими ближними.