Черноногие

Всадник тихо продвигался в десяти шагах от них.

– Бобры и выдры! – воскликнул Ник Уинфлз, даже подскочив от удивления. – Вот и сам наш товарищ во всей плоти и костях! А мы только что толковали про вас, почтенный господин, и наши думы были так плачевны… ну так плачевны… Вот я, например, проплакал около часа по крайней мере, да вот, смотрите, у меня и теперь глаза мокрые.

– Друг Уинфлз! Подъезжая, я слышал, как ты выражал свою печаль, и благодарю тебя за доброе слово, – сухо отвечал Гэмет, слезая с лошади.

Кенет внимательно осматривал его, пока он расседлывал свою лошадь. Ему припомнилось виденное в лесу. Картина разрубленных пополам голов все еще мерещилась ему. Кто убил несчастных, которым принадлежали эти головы? Без сомнения, не Гэмет. Однако Кенет предполагал расспросить тяжеловесного квакера, в надежде, что его ответы позволят установить истину.

Авраам закончил заниматься с лошадью, подошел к костру и грел руки у огня. Кенет наблюдал за ним с большим вниманием, чем прежде.

Его фигура, хотя громадных размеров и мускулистая, производила впечатление приятное. В ней была мужественная соразмерность, особенная симметрия, вполне соответствовавшая резким и правильным чертам лица. Темные длинные волосы осеняли массивный лоб. Какая-то сонливость разливалась по лицу, но бывали минуты, когда внезапно этот туман исчезал, выражение менялось, и глаза, обыкновенно тусклые и опущенные, вдруг начинали искриться. Все движения его были неторопливы, а осанка необыкновенно спокойна и даже величава. Похоже было, что он никогда не поддавался раздражению. По этой внешности каменного спокойствия нельзя было предположить, чтобы он мог быть приятным собеседником для людей типа Ника Уинфлза.

– Ваше возвращение, – произнес наконец Кенет, боясь, чтобы его молчание не было превратно истолковано, – служит предметом нашего удивления и вместе с тем радости.

– Да, поистине Господу угодно было избавить меня от рук язычников. Я точно полено, вырванное из огня.

О-о-ох-хо-о-о!

– Ого! Ничего не потерял.

– Я употребил все усилия, чтобы догнать вас, – продолжал Айверсон. – Но по дороге встретил врага, который чуть было не отправил меня на тот свет. Если бы не собака нашего друга, мне был бы конец.

– Надеюсь, что ты не позволил свирепому зверю умертвить бедного человека? – спросил квакер с участием.

Ник насмешливо поглядел на него и с каким-то особенным восторгом принялся жевать свою жвачку.