Похищение в киностудии

– Это займет его секунд на десять, – говорю я.

– Тогда давай читать быстрее.

Она протягивает мне стопку. Первое, что я вижу, это надпись в верхней части страницы: «ПЕТИЦИЯ ОБ ЭМАНСИПАЦИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНЕГО». Отлично, я уже ничего не понимаю.

– Элиза? – взываю я, но она ахает, прочитав что-то на собственной бумаге.

– «Уведомление о прекращении представительства».

– Что?

– Так написано на моем листке, – взволнованно говорит Элиза.

– Отлично, значит, у нас обоих непонятные документы.

Элиза кладет листок на пол, и мы склоняемся над ним.

– «Уведомление о прекращении представительства» означает, что Лейла рассталась со своим агентом. – Она листает контракт. – Очевидно, она отказалась от услуг Таггл и прислала ей уведомление за шестьдесят дней… двадцатого ноября.

– За день до исчезновения, – говорю я, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание. Но потом беру себя в руки, потому что у меня есть предчувствие, что мой документ касается чего-то другого.

Я передаю его Элизе, чьи глаза становятся все шире и шире, чем дальше она читает.

– Вот оно, Карлос! Это недостающая часть головоломки Мириам.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, что такое юридическая эмансипация?

– А должен?

Она показывает на бумагу:

– Если тебе меньше восемнадцати, ты считаешься несовершеннолетним и нуждаешься в разрешении опекуна на… ну… практически на все. Но в особых случаях суд разрешает подростку развестись с родителями. Это называется юридической эмансипацией. И именно это Лейла делает с Мириам.

– Эм, ребята? – подает голос Фрэнк.

Я достаю письмо, которое мы получили от мамы, – то, которое мы только что расшифровали.

– Вот почему в послании Лейлы Вольфгангу говорится, что Мириам ушла из ее жизни. И помните, как мы нашли в бардачке Мириам письмо о дате ее судебного разбирательства? Вот зачем она идет в суд! Лейла вызывает ее туда.

– Ребята, – повторяет Фрэнк.

– Уверен, суд удовлетворит требование Лейлы закрепить ее самостоятельность. Ей шестнадцать, она ответственна, в ее жизни есть взрослые, к которым она может обратиться, она работает на полную ставку. И мать воровала деньги с ее банковского счета.

– Значит, она одновременно разрывает отношения с мамой и агентом, – говорит Элиза. – Это довольно смелые шаги…

– РЕБЯТА! – кричит Фрэнк.

Мы поворачиваемся на сто восемьдесят градусов, чтобы посмотреть на него.