Похищение лунного камня

В тот же день Вилька и сказала Ганнибалу, что больше всего любит одинаковые батончики и мороженое – «Сникерс», «Баунти» и тому подобные.

– Мой холодильник отныне будет знать, чем заполнять свое сердце. В смысле – морозилку, – задумчиво сказал Ганнибал, будто записывал в памяти новые сведения.

И Вилька сразу поняла, какой это странный и интересный человек.

И вот теперь, поглощая мороженое, ребята поглядывали на спасенного котенка, который смело подошел к хозяину квартиры – не к Ганнибалу, а к пушистому ленивому персу Филе.

– Сейчас драться будут, – сказал Петич. – Это же территория Филиппа. Киркорова, – хихикнул он, потому что кот действительно напоминал известного певца.

– Ну что ты! – засмеялась Вилька. – Это кошки дерутся. А коты, да такие разные, никогда не будут выяснять отношения. Тем более, посмотри – Филя, наверное, не то что драться, он и есть ленится.

Филипп, похоже, ленился во всем. Он был настоящим ленивым котом, и это качество было у него не просто главным, а единственным.

Он взглянул на котенка, вздохнул и улегся в солнечное пятно на коврике.

Оставив Ганнибала Абрамыча на кухне, ребята вошли в большую комнату. И сразу же остановились на пороге. Петич – потому что впервые увидел большую картину, стоящую на мольберте. А Вилька – потому что наслаждалась произведенным эффектом.

Еще бы! Ведь с картины смотрела она сама, и это сразу было понятно. У изображенной на холсте девчонки были светлые растрепанные волосы, любопытные веселые глаза, и рот у нее был немного великоват, точно как у Вильки – казалось, будто она все время улыбается.

И все-таки Вилька не могла не видеть: на картине она не совсем такая, как в жизни. Прямо светится вся, как будто у нее внутри фонарик. А ведь так на самом деле не бывает… Но, с другой стороны, если на портрете человек выглядит точно так же, как на самом деле, то зачем тогда писать портрет? Можно просто сфотографироваться.

Впрочем, Петичу не показалось, что нарисованная Вилька чем-то отличается от настоящей.

– Ого! – хмыкнул он, уставившись на портрет. – Похожа! Смотри, и щека расцарапана.

Вилька немного обиделась на такую Петичеву реакцию. Можно подумать, в ее внешности нет ничего более интересного и заметного, чем расцарапанная щека!

Но даже картина не отвлекла Петича от главной мысли. Он думал о камне, поэтому сразу спросил Вильку:

– Ну, а где эта реликвия?

Та молча показала глазами на застекленный шкаф.