Похищение лунного камня

«Сейчас рванет», – мелькнуло у него в голове.

Но куда же отшвырнуть? Да еще подальше? Раздумывать было некогда. Поднапрягшись, Петич метнул страшный груз, как ковбой свое лассо, подальше от пацанят. И от Вильки тоже.

Петарды рванули еще в воздухе. К счастью, успев отлететь на приличное, уже безопасное, расстояние. Первый взрыв разорвал связку, и, разлетевшись, петарды стали рваться оглушительной очередью – каждая по отдельности. Будто с вертолета кто-то стрелял по земле из пулемета, вздымая в песке бурунчики взрывов.

Ошеломленные малыши даже не присели – они попадали в песок. Приземлились своими мягкими местами, по которым их, конечно же, надо было как следует отлупить. Но не Петичу же этим заниматься! Он только заорал, делая страшные глаза:

– Вы что, мелочь пузатая, совсем оборзели? Глаза бы вам сейчас повышибало!

Малыши моргали уцелевшими глазами, перепуганные и скоростью всего произошедшего, и громом петард, и криком Петича. Правда, у одного из них – у того, что был постарше и чиркал спичками, – лицо все-таки сияло от счастья.

Наверное, он был счастлив оттого, что добился своей цели. Петич вырвал из его рук коробок и яростно растоптал спички в песке.

– А ну, по домам! – рявкнул он.

Уговаривать малышей не пришлось. Они улепетывали от опасного места со всех ног. Тем временем в доме захлопали открывающиеся окна, послышались женские вскрики. Петич огляделся и заметил, что и священник остановился, постоял в раздумье – наверное, хотел вернуться, – а потом быстро зашагал дальше.

И скрылся за углом дома.

Петич с Вилькой оглядывали окна – но что они могли объяснить испуганным мамашам?

– Да ну их! – сердито махнул рукой Петич. – Не смотрят за детьми, а еще орут! Пошли.

И он дернул Вильку за рукав.

Лифт в подъезде художника, конечно же, не работал.

– И какой этаж? – поинтересовался Петич.

– Четырнадцатый! – весело ответила Вилька, как будто радуясь этому.

Где-то этажа с десятого ребятам стало казаться, что к их свистящему дыханию прибавляется еще какой-то странный звук.

Прислушавшись, они поняли, что это жалобное мяуканье, иногда срывающееся на шепот. Так может звать на помощь только маленький котенок, который толком-то и не умеет орать. Или просто надорвал голос.

Сообразив все это, Петич метнулся вверх, как ракета! На площадке тринадцатого этажа, рядом с лифтами, была до отказа откинута вниз фрамуга узкого окна, которое располагалось на высоте человеческого роста.