Похищение Пуха

 – Это я себе поставил напоминалку, чтобы не опоздать в аэропорт. Надо человека встретить.

– А кто к нам прилетает?

– Роман Лепот. Ударение на первый слог, не перепутай! Это не французская фамилия, это псевдоним от слова «лепота», – сказал папа.

Мама слегка наморщила лоб, припоминая:

– Лепот… Лепот… это такой с чёлочкой и с квадратным подбородком?

– Как?! И ты его знаешь?! – ревниво удивился папа Николай. – Хотя да! Его фотографии есть во всех книжных магазинах. Дамы отдирают их от стен, чтобы повесить у себя в комнате.

– Постой, это у него в книгах все влюбляются?

– Да. Этим его книги и уникальны. Там сколько героев, столько и любовных линий. Любовные треугольники, любовные квадраты. Если из дома выходит женщина семидесяти лет, то почти наверняка к ней на следующей странице подбежит миллионер Паоло из Бразилии. Ему пятьдесят, но он мускулист, строен, рост метр восемьдесят пять, весит восемьдесят килограммов, прекрасен и несчастен… Двадцать лет назад увидел её фотографию в журнале «Российское образование» – и все эти годы её искал.

У этой женщины есть дочь. В неё влюблен американец Марк. У него нефтевышка в Ираке, ему тридцать, рост метр восемьдесят один, вес семьдесят пять кэгэ, и он тоже мускулист и несчастен… У дочери тоже есть дочь, ей восемнадцать. Её любит француз Симон, хозяин пекарни. Ему двадцать, у него кудри до плеч, и подшивку журналов «Российское образование» он унаследовал от дедушки… Ладно, шучу! Зашёл случайно на какой-то сайт, и там была её фотография. Может быть, страничка в соцсети.

– И Симон тоже мускулист, несчастен и весит восемьдесят килограммов? – спросила Катя.

– Ты что, читала Лепота? – удивился папа Гаврилов.

Катя хихикнула:

– Догадалась. Так восемьдесят?

– Нет, кажется, вес шестьдесят восемь, а рост – сто семьдесят два. Лепот всегда очень точно определяет рост и вес своих героев. Просто как Джек Лондон.

– А по-моему, это здорово! Все всех любят, у всех есть надежда! – мечтательно вздохнула Вика.

 – У нас есть какая-нибудь его книжка?

– Я первая! Я за одну ночь прочитаю и тебе отдам, а ты будешь две недели мурыжить! И ещё ты закладываешь страницы фантиками от конфет! – закричала Алёна.

Папа Гаврилов хмыкнул. Он был уже недоволен, что сделал Лепоту рекламу. Ну что ж, женщины есть женщины. Розовые мечты – это святое, а Лепот был величайшим специалистом по розовым мечтам.

– Я думаю, книжку с автографом мы выпросим у автора.