Похищенные сны, или Тайна Голубого озера

– Не волнуйся, я себе живо новую сделаю! Мне давно пора поярче что-нибудь придумать! Под цвет новых штанов! Ещё стразов добавлю!

Какангел приподнял было одну бровь, приготовился что-то заметить, но промолчал и только благодарно улыбнулся.

– И вообще посуда бьётся на счастье! – кивнул он. Какангел наполнил чайник, поставил на плиту и принялся убирать следы аварии. Очертяка помог другу с осколками и, когда порядок был наведён, торжественно вручил Какангелу свою кружку.

После завтрака Какангел решил поговорить с Очертякой на тему, которая давно тревожила его.

– Знаешь, Очертяка… Ты только не смейся…

– Я и не собираюсь смеяться, – навострил уши пушкан. Он, конечно, заметил необычное состояние друга, но знал, что лучше не расспрашивать, а подождать, и Какангел сам поделится своей заботой.

– Случилась странная штука, – Какангел выглядел озадаченным. – Понимаешь, мне сначала казалось, что я ошибся… Но вот уже в третий раз я замечаю, что в моих снах начинают меняться вещи…

– Что ты имеешь в виду? – удивился Очертяка.

– Ну, например, я всегда загадываю, что в серединке сна я вижу наши часы, они бьют полночь, а потом я смотрю сон дальше. Это как бы такой перерыв, как в театре антракт. Однажды я заметил, что часы стали выглядеть по-другому, такие незнакомые, в светлом корпусе, и куранты бьют не так, как наши. Я сначала решил, что ошибся, не те часы загадал, и с тех пор я уже три раза загадывал наши часы, а получаются не наши.

– Правда? – нахмурился Очертяка и отложил бутерброд.

Он ни на секунду не засомневался в словах друга: во-первых, Какангел – очень честный и правдивый пушкан, а во-вторых, друг на то и друг, чтобы верить и помогать. К тому же он неожиданно вспомнил, что недавно знакомец—енот, названный пушканами Егоркой, часто являвшийся ему во снах с мячом для гольфа во рту, вдруг показался ему не похожим сам на себя – чересчур лохматый,

с кривыми полосками вдоль худощавого тела и хвостом, как у муравьеда.

– Какангел, дорогой мой, – он взял друга за тёплую лапку. – А ведь ты прав, тут что-то не так.