Похождения Гекльберри Финна

Джим объявил, что она ловкая баба и что если бы она сама отправилась на поиски, то ни под каким видом не осталась бы сторожить костер, а привела бы с собой ищеек и принялась с ними разыскивать наши следы.

– Отчего же она не посоветовала мужу захватить с собой собак? – осведомился я у Джима.

– Без сомнения, ей это и пришло в голову, но лишь в то время, когда ее муж собрался ехать на остров, – возразил Джим.

Я же полагал, что самому Лофтусу пришлось идти вторично в город за собакой и что лишь благодаря этому обстоятельству он и его товарищ замешкались.

В противном случае, мы не находились бы теперь на буксирной косе в пятнадцати или шестнадцати милях ниже С.-Питерсбурга, а вероятнее всего, были бы теперь уже в этом городе, или, вернее, деревушке. Я, со своей стороны, объявил, что мне совершенно безразлично, по какой именно причине нас не удалось изловить. Меня интересует преимущественно сам факт, что это не удалось. Все остальное трын-трава.

Едва только начало смеркаться, мы позволили себе выглянуть из чащи хлопковых деревьев и окинули при стальным взглядом всю реку как вверх, так и вниз по течению.

Ровнехонько ничего на ней не было видно, а потому Джим, сняв несколько верхних досок плота, вы строил из них изящный шалаш, в котором можно было укрываться от грозы и непогоды и сохранить пожитки сухими. Джим сделал в шалаше пол, подняв его на фут или на два над уровнем плота, так что наши одеяла и прочие пожитки не подвергались более опасности промокнуть от волн, вздымаемых пароходами. Как раз по середине шалаша мы наложили поверх пола пласт глины, толщиной в полфута, и огородили этот пласт стенкой, выложенной тоже из глины. Там мы решили раз водить костер в холодную и сырую погоду. Благодаря шалашу костер этот оказывался скрытым от посторонних глаз. Изготовив себе запасное рулевое весло на случай, если которое-нибудь из двух других обломится, за вязнет или вообще по каким-нибудь причинам придет в негодность, мы укрепили у себя на плоту коротенький шест с развилиной, чтобы вешать на нем фонарь, так как по закону полагалось вывешивать зажженный фонарь каждый раз, когда показывался пароход, шедший по течению. Для пароходов, идущих против течения, предписывалось зажигать фонари лишь на так называемых разъездах. Вода в реке стояла еще довольно высоко, и многие отмели находились под водой, а потому пароходы, шедшие вверх по реке, не всегда придержи вались фарватера, а зачастую шли стороной, где течение значительно слабее.