Ночные животные

Но я попытаюсь понять твою логику. В твоем поступке есть логика?

Артур скривил губы:

– Мои родители определенно с тобой не согласились бы.

Арт достал из рюкзака таблетки и потянулся к кефиру Дани.

– Ты не против?

– Нет, разумеется. Бери!

– Если не принимать таблетки, башка кругом идет.

– Кругом?

– Ну… перед глазами черные точки прыгают.

– Прыгают точки?

Артур снисходительно посмотрел на соседа и попытался объяснить:

– Мне становится плохо, если я не принимаю лекарство.

– Вот в чем дело, – с пониманием кивнул Даниил и тоже отпил кефир, отчего над его верхней губой появилась белая полоска. – Тебе стоит еще раз показаться доктору.

– Посмотрю по состоянию.

Селиверстов вновь принялся за отбивную, как вдруг услышал гоготание парней за соседним столиком. Они разглядывали спину Дани Волкова и хохотали, словно на ней была приклеена табличка с какой-нибудь слабоумной глупостью. Арт свел брови:

– Чего им так весело?

– Полагаю, они смеются надо мной, – совершенно спокойно ответил Даня.

Он вытер белую полоску от напитка, поправил поднос таким образом, чтобы его край был идеально параллелен краю стола, и взялся за вилку. Артур вновь перевел на него взгляд.

– Что значит – над тобой?

– Мы учимся на одном факультете. Я… просто я не нравлюсь многим людям.

– И по какой же причине?

– В отличие от тебя и Константина, у них мозг несформировавшихся подростков, а не серьезных студентов. Они считают… они уверены, что я отличаюсь от других.

– И чем же ты отличаешься?

– Всем.

– Они ошибаются.

– Тебе не нужно врать, чтобы меня подбодрить.

– Да черта с два, – возмутился Артур, – им просто в челюсть давно не давали.

– Не все проблемы можно разрешить силой, – подметил Даня.

– Все! Иногда это самый простой вариант, иногда неправильный, но он возможен при любых обстоятельствах. Поверь мне. И почти всегда он самый эффективный.

Неожиданно рядом с Даней появился третий стул, и к парням подсел Константин.

Он сбросил с плеч рюкзак, поставил бутылку воды на стол и сцепил в замок пальцы, будто собирался произнести долгую и жутко приторную речь. Однако слова на ум не шли, да и желания распинаться у Кости не было. И он лишь небрежно посмотрел на запекшуюся ссадину на подбородке и спросил у Артура:

– Как рука?

Тот усмехнулся. Как же ему хотелось отшутиться и выпалить что-то ядовитое и колкое. Но неожиданно запал угас.