Одинокие души

Сто метров, девяносто, восемьдесят – люди орут, словно дикие. Одна девушка протягивает вперед руки и кричит, что любит его. Если бы любила, то не позволила бы совершать такое. Хотя что я понимаю в любви?

Семьдесят, шестьдесят – я закрываю руками лицо и слышу дикий рев поезда. Пятьдесят. Поток воздуха откидывает назад мои угольные волосы, и я испуганно отступаю в сторону, отказываясь открывать глаза.

Мне хочется плакать, хочется забиться в угол и не выходить оттуда.

Но вдруг я улавливаю радостный крик. Мои руки сами опускаются, глаза находят толпу, и я замечаю парня.

Он довольный стоит рядом со своей девушкой, целует ее, обнимает, крутит вокруг себя. Он справился, и он жив.

Я облегченно выдыхаю и вдруг ощущаю чье-то прикосновение.

– Ты как? – Я поднимаю глаза и вижу Киру. – Все в порядке?

– Честно?

– Ладно, можешь не отвечать. – Блондинка едва заметно улыбается. Я благодарна ей за то, что она рядом. Мне кажется, я смогла бы ей довериться. – Ты последняя?

– Да, Карина была шестой, так что…

– Отстой.

Придется посмотреть на все результаты.

– Меня волнуют не цифры. Как понять, когда нужно отступать? Как словить именно тот момент?

– Тут нет четкой инструкции. Просто прислушивайся к звуку. В какой-то момент он перестанет становиться громче. Это значит, у тебя доля секунды, или… – Она проводит пальцем по шее и округляет глаза. – Но лучше, конечно, не тянуть до этого момента. Слишком большой риск, что отпрыгнуть ты не успеешь.

– Ясно. Хорошо. Спасибо.

– Прекрати так волноваться, – улыбается Кира.

 – Наша стая собрана для того, чтобы получать удовольствие от жизни, от адреналина, который вскипает в крови. Мы здесь для того, чтобы побороть свои страхи, а не стать заикой.

– Но ведь люди умирают… Это не игры!

– Умирают глупые гордецы, которые считают, что способны на большее, хотя не в состоянии даже перепрыгнуть через козла. Ну или те, кто думает, словно рождены для нашей стаи… Например, такие люди, как твоя сестра. Они долго не продерживаются, потому что забывают о своей небольшой слабости: смертности.

Порой их стремление доказать, что они способны на многое, доходит до абсурда. Так что я рада, что твоя сестра ушла. Ей бы пришлось сложно.

– Ты отвела ее к Леше? – вспоминаю я.

– Да, и он отвезет ее к вам домой.

– Спасибо.

Когда я оглядываюсь, то понимаю, что остались всего два человека. Когда успели пройти трое?!

Увидев мой озадаченный взгляд, Кира выдыхает:

– Две девушки отказались.