Одинокие души

Наутро я не могу пошевелить левой рукой. Морщусь, встаю, подхожу к зеркалу и громко выдыхаю: плечо покрылось отеками и покраснело.

– Черт! – Я испуганно моргаю. – Черт, черт!

От безысходности начинаю тереть ладонью опухшее место, надеясь, что это сможет помочь. Но как? Бессмыслица! Судорожно набираю в легкие воздух и сглатываю. Нужно что-то сделать, иначе моя глупость превратится в нечто более опасное.

Здоровой рукой я хватаю со стола телефон и набираю номер Леши. Астахов тут же отвечает:

– Лия? Что-то случилось?

– Ну как сказать… – Я вновь осматриваю в зеркале синеватое плечо.

 – Знаешь, кажется, мне нужна помощь.

– Мне приехать? – Серьезный тон друга успокаивает меня: Астахов сможет помочь. Я уверена.

– Да, пожалуй.

– Буду минут через пятнадцать. – Тут же раздаются гудки, и я буквально вижу, как Леша срывается с места, начинает метаться по своей маленькой комнате. Он всегда был ответственным, правильным, педантичным. Иногда мне кажется, что у нас с ним огромная разница в возрасте, будто он мой старший брат, хотя мы ровесники.

Через силу надеваю свитер. Ужасно больно. Когда я поднимаю руку, в голове взрываются краски, глаза непроизвольно закрываются, становится так паршиво, что начинает тошнить. Может, у меня вовсе не вывих? Вдруг, упав, я что-то сломала? Какая-то косточка нашла на другую косточку, и теперь мне ампутируют целую руку!

От этих мыслей становится тошно. Тяжело дышу, хожу еще тяжелей. Минут за десять я только расправляюсь с одеждой.

Это я еще не добралась до пальто… до пальто Максима, что самое интересное, так как свое я отдала Кире.

Глубоко вдыхаю воздух и выхожу из комнаты. В глубине души я надеюсь, что родители еще спят, но едва моя нога ступает за порог, я замечаю маму на диване.

– Уже проснулась? – удивляется она и, оторвав взгляд от книги, снимает очки. – Куда-то собралась?

– Да. – Мне становится жутко жарко. – Леша позвал прогуляться.

– Прогуляться так рано?

– Ну а почему бы и нет?

Я прохожу в коридор и прячусь за угол.

Лишь бы мама не увидела, с каким трудом я надеваю чужое пальто.

– И куда же вы пойдете? – Я слышу, как она поднимается с дивана, и просовываю руки в рукава быстрей, чем можно. Дикая боль пронзает спину, и я неуклюже закидываю назад голову. – Тебе нужны деньги?

– Нет. Я не думаю, что они понадобятся. Если что – Леша разберется.

Мама наконец подходит ко мне, и я замечаю странный взгляд. Очень странный.