Тени наших дней

Мужчина вцепился пальцами в позолоченную ручку, вскинул брови и уставился на сына таким изумленным взглядом, будто под конец весны все улицы замело грязным снегом. В его красивых глазах пронеслось что-то близкое, знакомое. У парня даже в горле запершило. Отец наверняка собирался что-то сказать, но рот у него то открывался, то закрывался, как поломанный механизм, и он продолжал молча пялиться на гостя, ничего не понимая.

– Я не вовремя?

– Ты? – Альберт надрывно усмехнулся. – Ерунду не говори!

– Я пройду?

Кир не дождался разрешения.

Переступил порог и прошел в узкий коридор, такой же темный и длинный, каким он его запомнил. Папа тоже почти не изменился. Его белым футболкам, пожелтевшим от времени, и твидовым дешевым штанам, кажется, не было счету. Правда, темно-русые волосы покрылись седыми полосками. Да и морщин на круглом добром лице помножилось. На цепочке висели очки с узкими прямоугольными стеклышками. Он любил в них читать заумные книжки. По правде говоря, на отца Кирилл не был похож, пошел в маму с ее острым лицом, соколиным носом и широкими плечами, которые у девчонки смотрелись достаточно нелепо. Но стоило ему напялить очки, чем в школе он занимался ежедневно, и сходство поражало даже знакомых.

Альберт закрыл дверь и, стесняясь, спрятал в карманы гигантские ладони. В детстве Киру казалось, что этими ладонями можно раздавить человеческий череп, и он не сомневался, что именно этим его папа и занимался на работе, ведь на балконе, оборудованном под его личный кабинет, вечно валялись книги с жуткими картинками внутренних органов.

– Какими судьбами? – вдохновленно воскликнул мужчина и вытащил руки из карманов, но лишь затем, чтобы сложить их на груди. – С мамой все хорошо?

– Ага.

– А с этим… ну с ним.

– Они оба в порядке. – Кирилл стащил рюкзак и осмотрелся. На втором этаже находилась его спальня. Лет в одиннадцать Кир завесил ее постерами музыкальных групп. Почему-то он не сомневался, что постеры до сих пор висят на стенах. – Решил на время сбежать из Москвы.

Не против?

– Спрашиваешь? Я сто лет тебя не видел, ты ведь… – мужчина запнулся. В тусклом свете нельзя было разглядеть всех эмоций, полыхнувших в его серых глазах, но пронеслось их много. Даже слишком. Он поджал губы и махнул рукой, словно этот разговор не заставлял его сердце барабанить по ребрам. – Неплохо выглядишь. Уставший, правда.

– На работе вымотался.

– Какие-то сложности?

– Да нет.

– Так да или нет?

– Нет.