Слова

Мне ненавистна мысль, что твоя жизнь так ужасна, и, будь у меня возможность поменяться с тобой местами, я бы так и сделала. Однако я также знаю, что ты не первый человек, кому приходится выбираться из сточной канавы, и не последний.

Я вытираю слезы тыльной стороной ладони.

– И к твоему сведению, я не испытываю жалости, потому что, не считая ужасного отца, у тебя есть все, чего я желаю.

Чистая зависть прожигает мои вены, когда я выплескиваю на Феникса каждую частичку боли, которую храню глубоко внутри.

– Ты можешь без страха войти в комнату или завести новые знакомства, потому что люди не смеются над тобой. Они, черт возьми, боготворят землю, по которой ты ходишь.

Теряя последние остатки самообладания, я бью себя в грудь.

– Ты готов умереть за то, что есть у меня? Что ж, а я бы убила, чтобы узнать, каково это – быть тобой. Быть таким чертовски талантливым и завораживающим, что люди не могут оторвать от тебя глаз. Убила бы, чтобы испытать хотя бы малую толику того волшебства, о котором ты говорил в своем эссе.

Потому что я не особенная.

Я собираюсь оттолкнуть его, чтобы уйти, но он перехватывает мое запястье.

– Что ты делаешь? – возмущаюсь я, пока он тащит меня к синтезатору.

– Ты хочешь знать, каково это, не так ли? – Он опускает микрофонную стойку. – Пой, черт возьми.

Если раньше я думала, что он не в себе, то это меркнет по сравнению с его нынешним состоянием.

– Ты с ума сошел? Нет…

Феникс обхватывает мое лицо.

– Перестань быть гребаной трусихой и пой.

Мне стоит прямо сейчас выбежать за дверь… Но я не могу.

Соблазн солнца слишком велик. Он, как цунами, утягивает меня под воду.

Я смотрю на клавиши.

– Я не знаю, что петь.

Феникс встает позади меня.

– Что угодно.

И я выбираю ту песню, которую пела для него в прошлый раз.

Свет мерцает, электричество то включается, то выключается, пока я нажимаю на клавиши, из-за чего путаю несколько первых нот.

Губы Феникса касаются моего уха.

– Закрой глаза. И, что бы ни произошло, не смей останавливаться. Поняла?

Кивнув, я зажмуриваюсь и начинаю. Биение пульса в ушах почти заглушает мой голос.

Нежные кончики пальцев пробегают по моим рукам, оставляя после себя мурашки.

Я сбиваюсь, когда губы Феникса касаются моей шеи, и ощущаю, как твердеет его член.

– Не останавливайся.