Безжалостный рыцарь

Я была уверена, что он начнет меня игнорировать, учитывая то, как резко он свалил после того, как вышел из машины, однако, к моему удивлению, Томми написал мне той же ночью и сказал кучу вещей, которые заставили меня покраснеть и почувствовать себя желанной.

Мы договорились встретиться снова в выходные.

Но он меня продинамил.

Я должна была сразу понять, что между нами не было ничего серьезного, и ему нужен был только быстрый перепихон, но, учитывая, что я была молода и неопытна, я дала ему слишком большой кредит доверия.

И снова он ушел так же быстро, как и пришел.

Только на этот раз, когда Томми написал мне после, он не распылялся на комплименты и грязные разговорчики. Он сказал мне, что я милая девушка, но он не видит будущего со мной, поскольку его не привлекает моя фигура. Он пытался побороть это, но после нашей второй встречи понял, что нам лучше остаться просто друзьями.

Стоит отдать ему должное, мы действительно общались еще несколько недель после этого случая, и он казался уважительным и дружелюбным.

Хоть я и не могла винить его за то, что он не считал меня привлекательной, – и я действительно оценила его честность насчет этого, – я бы солгала, если бы сказала, будто это не задело мое эго.

Может, я и не красотка, однако я все еще человек с чувствами.

Чувствами, что в данный момент сходили с ума благодаря Коулу Ковингтону, который смотрел на меня так, словно хотел съесть, пока расстегивал первые пуговицы моего свитера.

Я так боялась, что ему будет противно, что он придумает отговорку и уйдет.

Положив свою руку поверх его, я остановила его, прежде чем он дотянулся до последней пуговицы. К моему удивлению, Коул не протестовал, и просто вернулся к поцелуям.

– Я хочу тебя, – шептал он между поцелуями, или, по крайней мере, мне так казалось.

Его речь становилась все менее разборчивой, а дыхание сбилось.

Я собиралась спросить, все ли с ним в порядке, но его губы двинулись вниз, а затем он начал посасывать и покусывать чувствительное местечко на моей шее, отчего по спине побежали мурашки.

Вот дерьмо.

Я должна остановить это. Он не знает, что делает.

«Ну конечно, подруга» – насмехался мой разум. Коул точно знает, что делает.

Этот смышленый придурок делал из меня свою марионетку с каждым движением языка.

Прерывистое шипение вырвалось у меня изо рта, когда его губы опустились ниже, задевая мое декольте.

– Господи, – простонал он.