Неотразимая графиня

При мысли о матери ее плечи невольно напряглись, и Лия попыталась расслабиться, поворачивая голову то вправо, то влево, чтобы размять шею. Не важно, сколько раз за сегодняшнее утро Аделаида делала ей замечания в присутствии других дам или то и дело перебивала ее, пока Лия говорила. Теперь она была дома, и постель звала ее.

Но сначала Йен.

Слабая улыбка ушла, и на лице появилось счастливое выражение.

Йен.

Он сказал, что останется сегодня дома, чтобы заняться делами Линли-Парка. Произнес это с капризной гримасой, будто он был школьником, оставившим игры ради занятий в скучной и тоскливой классной комнате.

Заглянув внутрь, она поняла, что кабинет пуст, его стул остался стоять отодвинутым от стола, словно кто-то позвал его и он торопливо вышел.

– Роберт, – обратилась она к слуге у двери. – Мистер Джордж ушел? Вы не знаете, когда он вернется?

– Нет, мадам. Он поднялся наверх. Приехала леди Райтсли, чтобы забрать шаль, которую она оставила вчера на обеде, и он поднялся, чтобы встретить ее.

 – Глаза Роберта смотрели куда-то выше ее головы, избегая ее взгляда, и Лие хотелось топнуть ногой, чтобы привлечь его внимание.

Но разумеется, она просто сказала «мерси» и пошла наверх в гостиную, где прошлым вечером нашла бургундскую шаль Анджелы. Когда она расправляла шаль, мягкая шерсть касалась кожи между перчатками и рукавами ее платья, и на какой-то момент Лие вдруг захотелось, чтобы она тоже была любима, как Анджела. И больше никогда не слышала комментарии матери по поводу ее фигуры, волос или характера; могла без боязни носить фиолетовое, не опасаясь, что ее кожа приобретет тусклый оттенок, и обладать уверенностью женщины, для которой весь мир прекрасен.

Но она отбросила эту мысль, устыдившись своей зависти. Если и есть чему завидовать, то искренней и безыскусной натуре Анджелы, которая влекла к себе людей, как цветок, распускающийся на солнце. Лия тоже хотела бы казаться такой, но реального желания всегда быть милой или искренней у нее не было.

В отличие от Анджелы она не могла слушать мисс Йорк, когда та снова и снова бубнила что-то нравоучительное о судьбе старых дев, или терпеливо сидеть рядом с лордом Даубри, пока он хлюпает и сморкается, бросая взгляды на ее зад. Не говоря уже о том, что Лия не обладала какими-то выдающимися формами, но, на ее несчастье, лорд Даубри, казалось, был готов поглядывать как на маленькую кобылку, так и на большую.