Прости меня за мой французский

 – Я неловко убрала телефон, и он продолжил спокойным голосом: – Замечаю твои старания, но оценки явно ухудшились по сравнению с началом учебного года. В чем дело, Мари? У тебя что-то случилось? Можешь обо всем рассказать, довериться, если что-то есть, постараюсь помочь.

Выдержав паузу, я с горечью вздохнула и ответила:

– У меня проблемы с мамой.

– Что именно случилось?

– Она меня не понимает. – На моем лице наворачивались слезы. – Отношения подпортились.

– Как думаешь, в чем причина разногласий? – Он поправил свой пиджак, затем потянулся рукой под деревянный стол.

Спустя секунды, в его руках оказалась темно-коричневая кожаная сумка, из которой был взят серебристый термос. Учитель аккуратно налил содержимое. – Будешь кофе? Сегодня решил сделать латте макиато.

– Нет, спасибо. Настроения нет пить Ваш кофе, – раздражено проговорила я, собирая волосы в низкий пучок.

Преподаватель сделал вид, что пропустил это мимо ушей. Разумеется, заметил хамство, но предавать значение в такой ситуации было бы некорректным.

Я решила добавить:

– Все так навалилось в последнее время. Тяжело. В добавок ко всему прочему, сильно переживаю за родную сестру, пусть мы и не живем под одной крышей.

Учитель нахмурился, сделав очередной глоток горячего кофе, аромат которого держался во всем помещении:

– А что случилось у сестры? Могу помочь?

В тот момент неловкость, как будто нависла в воздухе. Абсолютная тишина держалась в кабинете еще какое-то время. Я даже начала замечать какой сегодня солнечный день, хотя внимание на погоду обычно не обращаю.

***

Ремай нервно стучал ручкой по небольшому рабочему столу, по всей видимости, в предвкушении ответа ученицы. Мари смотрела ему в глаза так, как будто искала в них ответы на свои вопросы, которые ужасно тревожат уже какой день или месяц.

Дело в том, что родная сестра школьницы мечтала построить карьеру на любимой работе. Как и полагается, для этого должна была пройти стажировку в городе, расположившимся по соседству.

Однако, ее парень не захотел поддержать возлюбленную и что-то кардинально менять в своей жизни. Как бы та не пыталась с ним поговорить, переубедить не получилось. Об этом и хотела поведать Мари учителю французского, но по иронии судьбы не сложилось. Телефонный звонок не дал рассказать эту историю: звонила мама и не просто, чтобы узнать у дочери дела, а с просьбой поторопиться вернуться домой.

– Мне нужно идти, – дрожащим голосом начала Мари, – извините.