Правила трёх

Но я догадывался, что впредь мне больше не будет места в комнате для девочек, даже когда у Линды перестанет течь кровь. Я это просек. Меня обманули дважды. Не взяли в страну грез и не пустили в комнату Линды, мамы и бабушки. Линда всё испортила.

– Клуша, – произнес я вслух.

Прадедушка Кас вздохнул, на несколько секунд прекратив свистеть.

– Семейство клуш, – уточнил я, прибавив за компанию к Линде маму с бабушкой.

На следующее утро прадедушка Кас ждал меня за кухонным столом с кастрюлей каши.

– Где все? – спросил я.

– Принимают душ у Сванны, – сказал прадедушка Кас. – Не хотели тебя будить. Ты так сладко спал.

Он пододвинул ко мне кастрюлю и тарелку.

– А хлеба нет?

– Ты где-нибудь видишь хлеб? – Прадедушка Кас взял мою тарелку, навалил в нее приличную порцию овсянки и посыпал коричневым сахаром.

Я попробовал с опаской. Оказалось довольно вкусно. Сахар хрустел на зубах, а каша была еще теплая.

– Собираюсь сегодня в бассейн, – объявил прадедушка Кас. – Уже дней пять там не был.

– А почему у Сванны нельзя принять душ?

– Потому что она только мешает. Вдруг ни с того ни с сего заявляется в ванную комнату и допытывается, справляюсь ли я с собственным мытьем.

– Я тоже хочу в бассейн, – сказал я.

– Хорошо, – сказал прадедушка Кас. – А эти клуши пусть у Сванны моются.

Я чуть не подавился.

– Семейство клуш. – Прадедушка Кас усмехнулся, его косматые брови опустились на глаза, а лицо сморщилось.

– У меня уже мало что работает как надо, но с моими ушами пока всё в порядке.

Не спрашивай почему. Лично я бы предпочел, чтобы в порядке было мое сердце.

Я кивнул.

– Или еще что-нибудь, – сказал прадедушка Кас.

Он посмотрел на меня в надежде, что я спрошу: что именно? Но я не настолько глуп.

Буря стихла, стояла ясная морозная погода. От дома до дороги через заснеженное поле вилась цепочка следов, проложенная мамой, бабушкой и Линдой. Было видно, что они шли след в след.

Прадедушка Кас проложил свою собственную тропинку.

Я пошел за ним не сразу. Сначала взглянул наверх. Прямо за домом возвышалась белая гора с темными скалистыми выступами. Буквально под самым носом. Всё это время она пряталась в засаде и лишь прошлой ночью, в темноте, незаметно подкралась к нам.

– Гора-зомби, – произнес я.

Я скучал по Линде. Мы, как правило, понимали друг друга с полуслова. Когда я что-то говорил, Линда откликалась, и этот наш диалог был похож на перебрасывание друг другу мяча.